В том, что рано или поздно судьба столкнет меня с графом, я не сомневался. Но я хочу, чтобы это было на моих условиях, а значит, мне нужно быть готовым.
Лес вокруг шелестел листвой, будто нашёптывая что-то на своём древнем языке. Я прислушался, пытаясь разобрать слова.
Ответа не было. Только ветер в кронах и далёкий вой какого-то зверя.
Я поднялся и вошёл в хижину. Утро принесёт новые заботы. А пока нужен отдых.
Тело требовало сна. Разум требовал плана.
И то, и другое могло подождать до рассвета.
Утро началось с сюрприза.
Торн разбудил меня ещё до того, как первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, и молча протянул небольшую книжицу в потёртом кожаном переплёте. Обложка потемнела от времени, уголки загнулись и обтрепались, на корешке виднелись следы от многократных открываний.
Я принял её осторожно, ощущая под пальцами гладкость выделанной кожи, и вопросительно посмотрел на деда.
— Мои записи, — Торн опустился на табурет у очага, потирая колено. — Собирал долгое время, с тех пор как стал Хранителем. Там кое-что о зверях, о травах, о законах Предела. Думал отдать тебе позже, когда сам решу, что ты готов, — он хмыкнул, в его голосе мелькнула нотка горькой иронии. — Но ты, похоже, уже знаешь больше, чем положено знать мальчишке твоих лет. Так что держи.
Я раскрыл книжку на первой странице. Почерк деда был мелким, угловатым, с характерными завитушками на концах букв. Строчки теснились на пожелтевшей бумаге, оставляя узкие поля, заполненные пометками и рисунками.
Большая часть информации перекликалась с тем, что выдавала мне Система: названия растений, их свойства, способы применения. Описания мана-зверей, их повадки, слабые места. Карты охотничьих троп и водопоев, отметки опасных участков.
Но дальше начиналось интересное.
Торн описывал вещи, о которых Система умалчивала или упоминала вскользь. Взаимосвязи между видами, сезонные миграции, признаки приближающегося пробуждения у молодых зверей. И главное, подробности о рангах, которые я раньше воспринимал просто как числа, показывающие силу.
Я остановился на странице, озаглавленной «О природе силы».
«На четвёртом ранге, — гласил текст, — в теле мана-зверя формируется ядро. Сгусток чистой энергии, кристаллизованный в физическую форму. Ядро становится центром, через который проходят все потоки маны, усиливая их многократно. Проводимость магии возрастает в разы, позволяя зверю использовать способности, недоступные существам низших рангов».
Я перечитал абзац, впитывая смысл.
«Разница между третьим и четвёртым рангами подобна разнице между ручьём и рекой. Зверь третьего ранга опасен, силён, способен убить неосторожного охотника. Зверь четвёртого ранга смертоносен на ином уровне, его удары несут стихийную мощь, его защита выдерживает то, что пробило бы насквозь любого представителя низшего ранга. Пятый же ранг… о пятом я могу лишь судить по тем редким встречам, что дарует Хранителю его долг».