После минуты молчания, он тяжело вдохнул и начал рассказывать свою историю:
— Старик Барус, этот прохвост, — в голосе охотника сквозит печаль. — Меня не было рядом, чтобы спасти его, и он вот так бездарно сгинул в пучине лесов! — он до хруста сжал пальцы рук в кулак. — Я слишком многим обязан ему! Но это не та причина, по которой я к тебе пришёл, алхимик по имени Алекс, — он повернулся ко мне. — Мне нужна твоя помощь.
— Что именно от меня требуется? — я перешёл сразу к делу, не хочу тянуть кота за яйца.
— Спешишь, давай лучше с предыстории, чтобы ввести тебя в курс дела, — Ган покачал головой и начал вещать. Я не стал противиться — раз охотник настаивает, то пусть рассказывает свою историю. — Старик Барус прибыл в нашу деревню три года назад. Он поразил всех своим мастерством говорить, ведь смог переспорить даже старейшину! Никто не знал, откуда он, ведь старик представился обычным путником, который ищет пристанище. Конечно, никто не поверил ему, наши люди очень предвзяты к чужакам — мы готовы убить, если что-то пойдёт не так, ведь здесь каждый друг за друга. Так было всегда, так будет дальше, — Ган сделал небольшой перерыв, будто бы давая мне переварить полученную информацию.
— Получается, старик пришёл три года назад и смог быстро стать своим? — я приподнял брови. Как он смог это сделать? Люди здесь и правда жуткие, подозрительные и вообще не приветливы!
— Да, ровно три года назад, — подтвердил Ган. — Он поразительный человек. Не только умением убеждать и красиво говорить, но и своим мастерством в алхимии. Он стал настоящей опорой нашей деревни в считанные дни, когда начал поднимать на ноги раненых охотников, больных стариков и покалеченных детей. Одним из таких детей был мой малыш, Малик, на тот момент ему было девять лет, а теперь он твой ровесник. Малик страдает врождённым недугом, который разрушает его изнутри. Его дар стал проклятием, ведь каждый свой день он проводит в страшных мучениях.
Я прищурил глаза, от мужчины возле меня повеяло холодом. Татуировка на его запястьях в виде двух мелких змеек, которые переплетаются между собой, засияла алым светом. Да причем таким густым и пронзительным, что мне захотелось прикрыть глаза рукой.
— Все из-за него! — утробным голосом прошипел Ган. Мне стало не по себе, я отполз от него подальше, ведь тот в момент потерял над собой контроль. Он вдруг успокоился, яркий багровый свет пропал, и мужчина глубоко вздохнул, покачал головой и сказал: — Утерянного не вернёшь, но старик Барус смог это сделать. Он поднял на ноги моего мальчика, подарил ему счастливый взгляд и поставил его рядом с другими детьми. Он всегда мечтал бегать вместе со всеми, тренироваться, а не собирать спиной гнетущие взгляды презрения.