Вышел на улицу и планирую теперь разобраться с треклятым вредителем. Уж больно наглый этот сорняк, ну ничего, на тебя я уж точно смогу найти управу! Омыл тело холодной водой, чтобы хоть немного взбодриться. После пересечёнке по лесу, мои ноги налились свинцом. Всё тело изнывает от усталости и голода. Еда уже закончилась, запасы старика растаяли, как снег весной… Живот постоянно урчит, перед глазами маячит тот кусок мяса, который Мая подарила мне. Его запах, аромат и сладковатый вкус. М-м-м, сейчас бы пригубить кусочек и завалиться спать, а не мызгать руки в цветнике.
Да, ныть я мастак, но от работы не откажусь, чтобы не произошло!
Припал к своим малышкам и принялся осторожными движениями очищать стебли, выдёргивать плетущуюся лозу из земли. Пока выдергиваю, кошусь на траву, как больной. В голове то и дело всплывают мысли о том, чтобы попробовать её на вкус. Ну раз кошак жрёт, то может и со мной прокатит? Сглотнул слюну и потянулся грязной рукой до травы, засунул кончик в рот и прикусил зубами. Сок брызнул на язык, безумная горечь заполонила весь рот. Упал на колени, вывернуло пустой желудок наизнанку. Усмехнулся, вытер рот и пошёл к колодцу. Напился вдоволь воды, чтобы хоть чем-то заполнить желудок.
— Нда, вот это приколы, — посмеялся про себя, хотя на самом деле вообще не смешно. — Так дело не пойдёт, я могу копыта откинуть от голода, — почесал голову, нужно что-то придумать, ведь дела совсем плохи.
Пока решил вернуться к цветнику и закончить начатое. Не хочу, проснуться оп утру и ужаснуться ещё сильнее.
Из-за того, что сил совсем нет, процесс растянулся до поздней ночи. Руки стёр в кровь, трава стала куда крепче и теперь её острые края стали резать кожу. Вытерпел всё, чтобы закончить. Встал, отряхнул грязные колени и испачкал штаны в кровь. Да чтоб тебя! Сжал кулаки от беспомощности и подошёл к колодцу. Еле-еле, вытягивая последние крупицы сил из тела, я поднял покачивающееся ведро. Пока тащил его наверх, расплескал почти всю воду. Грустно вздохнул и омыл мелкие порезы, сочащиеся кровью.
Вернулся в дом, взял баночку с полки и нанёс на раны. Пора и мне испытать то, что чувствовали охотники, когда попадали в мои руки.
— Охо-хо! — по рукам прошла волна дрожи, холодный пот мгновенно выступил на лбу и спине. Пальцы рук дрожат от мощнейшей боли. Ещё никогда не испытывал подобного. Рубцы сразу же начали чесаться. Мне хочется разодрать раны ещё сильнее, лишь бы оставить это. Я понимаю, что нужно терпеть, но как же это сложно!
Стиснул зубы, взял лоскуты и разорвал их на более мелкие фрагменты, криво обмотал руки и присел на край кровати. Обнял колени руками и опустил голову вниз, терпя невыносимую боль. Пот градом струиться по спине, а чесотка становится только сильнее. Вскоре она сменилась на обжигающий жар, который перерос в лютый озноб. Зубы стучат друг о друга, мышцы извиваются в страшных спазмах. Самое интересное, что с рук все переросло на всё тело! Дрянная мазь, которая поднимала на ноги охотников со страшными ранами, сейчас убивает меня изнутри.