Я посмотрел по сторонам и молча пошёл вперёд.
— Слабак, — вдруг кто-то из толпы прошипел, гневно прожигая меня глазами. — Ты труп!
Девочка с косичками, не старше десяти лет, ткнула в меня пальцем. — Он проклят, я видела, как обелиск отверг его!
Парень с кривой ухмылкой и татуировкой в виде змеи на шее сплюнул мне под ноги. — Без дара ты не жилец, чужак!
Не обращаю внимания на их слова, ведь это говорят дети. Злые, озлобленные на тело, в которое я перенёсся. Меня это не интересует, я не родился в этом месте — всего лишь гость. Найду возможность вернуться домой и забуду всё, как страшный сон.
— Слушайте все! — я подошёл к старику и встал подле него. Тот ударил посохом по камню, и толпа мгновенно затихла. — Церемония взросления продолжается! Дети, вы — будущие охотники и столпы нашей деревни! Подойдите же к камню! — он снова ударил посохом. Отцы подтолкнули своих детей к камню, а те уверенно направились к нему, выкатив грудь вперёд. Они вызывающе смотрели в мою сторону, показывая тем самым своё превосходство.
— А ты? — старейшина этой деревни пренебрежительно посмотрел на меня. — Чужак… — процедил он. — Спрячься в нору и живи там, не высовываясь. Только из-за Баруса я позволил себе такую слабость, надеюсь, она не обернётся трагедией для нас.
— Идём, мальчик, — мой защитник схватил меня за плечо и потащил прочь от площади, где расположен обелиск. Я не сопротивлялся, шёл рядом с ним по широкой дороге. Старик впереди меня молча отчеканивает концом трости, тяжело вдыхая прохладный воздух. Мы дошли до одинокого дома на окраине деревни. Здесь нет света факелов — только мрачная, давящая атмосфера.
Он — изгой? Да, это первая мысль, которая появилась в моей голове при виде этого заброшенного дома. Трава поросла здесь до колена, а ограждённый низеньким забором участок уже давно скрылся за сорняками.
— Я устал, согрей мне воды, — старик вошёл в дом и захлопнул за собой дверь. Я долго не думал — молча вошёл следом за ним и тут же зажал нос двумя пальцами. Вонь внутри хибары просто невыносимая. Самые разные ароматы смешались в один единый ядерный заряд, который свалит с ног любого.
Убранство внутри тоже не пестрит богатством. Одна придавленная деревянная кровать, куча полок, прибитых к стене, и большой толстый стол, заваленный всяким барахлом. Везде валяются травы и ошмётки чего-то непонятного.
Барус рухнул на скрипучую кровать, ткнул тростью в сторону очага. — Воды, Алекс. И не стой столбом, будто дар у тебя всё-таки отняли.
Я вздрогнул и посмотрел на Баруса, а тот — на меня.
— Что с тобой? После инициации взросления ты будто бы сам не свой, — старец нахмурил седые, отпущенные брови. — Я же говорил, что так и будет, зачем ты настоял на своём?