— Барус, это не твоё дело! — грозно прошипел дед. Его слова были адресованы седовласому старцу, который, сгорбившись, едва удерживался на ногах с помощью тонкой трости. — Этот мальчишка! — он зыркнул в мою сторону. — Мы и так дали ему шанс остаться в племени. Таковы обычаи — если он не прошёл церемонии взросления и остался без дара, то пусть покинет нашу деревню! В противном случае, он навлечёт на нас беду, как это было… — не успел он договорить, как его прервал сильный кашель Баруса.
— Кха-кха, — старик, выступавший за то, чтобы толпа остановилась, резко закашлял. Кровь полилась из его рта, и его тело скрутило — вероятно, боль была невыносима.
— Помогите ему! — часть людей бросилась помогать старцу. Они подхватили его под руки и поставили на ноги перед незнакомцем с посохом. — Ты и так скоро отойдёшь в мир иной, так зачем разрушаешь своё тело? — старец приложил руку к голове Баруса, и прямо на моих глазах от его сухих пальцев разошлись зеленоватые блики — они приземлились на лоб старика, и тот наконец-то нормально задышал.
Смахнув кровь с уголков рта, Барус выпрямился, как ни в чём не бывало, и прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Мальчик имеет талант к алхимии! — его слова заставили вождя племени сильно задышать. — Нет дара, но есть талант! Разве этого мало? Я скоро отойду, так кто же займёт моё место? — Барус развернулся и обратился к озверевшей толпе. — Ты? — он указал на случайного мужчину, но тот покачал головой. — Или, может быть, ты? — никто не ответил на его слова. Все молча опустили голову. По всей видимости, он имеет авторитет среди этих людей.
«Вертел я на одном месте эту алхимию и это место, мне нужно вернуться домой!» — но я промолчал, лишь проговорив всё это в мыслях.
Сейчас нельзя встревать в разговор между ними — нужно наблюдать и понять, что сейчас происходит. На первый взгляд, это самая обычная деревня. Факелы, высокий деревянный забор и странные люди, но чем больше я приглядывался к мелочам, тем сильнее обалдевал. У детей здесь мускулистое тело, что вообще не свойственно их возрасту. Мужчины разрисованы чёрными наколками — это не просто татуировки, а рунические символы, практически точно такие же, как на обелиске.
О нём ещё стоит поговорить. Кроваво-красные руны на обелиске пульсировали, словно живые, испуская низкий гул, от которого дрожала земля под ногами. От него в разные стороны расходились алые вспышки света. Разве подобное могло появиться в моём мире? Ответ — нет.
— Ты! — старик с посохом указал на меня. Толпа разошлась в разные стороны, оставив меня стоять в центре круга. — Подойди сюда, — он поманил меня рукой. Золотые браслеты мелодично громыхнули на его запястье.