Впрочем, скандалила она тихо, едва слышно, выразительно повышая голос.
— Хорошо, как скажешь, — легко согласился я с феей. — Тогда слушайте план. Когда эта умная и голодная ящерица нас обнаружит, мы сразу расстреливаем её из всего, что у нас есть, и отходим к обелиску. Если она окажется слишком устойчивой, валим отсюда. Если получится серьёзно ранить, добиваем. Бой не затягиваем и не рискуем. У нас мало времени и есть более важные дела.
Игуана, словно почуяв, что мы обсуждаем нападение на неё, резко остановилась и начала крутить своей кургузой, смахивающей на бульдожью мордой. Подсвеченная зелёным светом уродливая харя с гипертрофированными нижними клыками навевала мысли о чём-то демоническом.
Тут гигантская тварь замерла, медленно повела носом и чётко развернулась в нашу сторону. Её матово-чёрные глаза упёрлись прямо в нагромождение камней, за которым мы прятались. Я понял: защита обелиска закончилась и игуана нас почуяла.
Страх бодрящим разрядом пробежал по моим нервам. Сердце забилось быстрей, мышцы обуяла дрожь в предчувствии скорой схватки. И тут же следом меня объяло ледяное спокойствие. Оно прошлось по нервам, заморозило мышцы и успокоило сердце. За несколько мгновений я ощутил феерию эмоций: резкий переход от страха к азарту с яростью, что было моментально потушено бесконечным хладнокровием профессионального убийцы.
— Работаем! — выдохнул я, срываясь с места и уходя влево.
— Кх-х. Кх-х. Кх-х, — после секундной задержки начал кашлять револьвер Изабеллы.
Следом Снежинка завела свой певучий речитатив. Где-то в фоне я услышал короткое хеканье Добрыни. Ящерица рыкнула и двинулась вперёд. На её морде начали расцветать небольшие синие вспышки — следы от попадания зачарованных на пробитие защиты пуль.
— Ирей, попробуй ранить ящерицу и отходи к обелиску. Он должен уже начать работать, — отдал я приказ в гарнитуру.
— Кх-х. Кх-х. Кх-х, — продолжала стрелять Изабелла.
Монстр игнорировал наши потуги, громоздко переваливаясь с лапы на лапу, громко пыхтя, постепенно разгоняясь. Ни дать не взять паровоз от мира ящериц.
Серебристый цилиндр слезоточивой гранаты канул в заросли сталагмитов, где и сработал с громким хлопком и шипением. Через нескольку секунд на пути игуаны окажется облако газа.
— У-у-ум-ф! — с внушительным басовитым гулом толстый серебристый луч упёрся прямо в морду ящерицы — это Снежинка закончила своё колдовство.
Луч гудел, как целая трансформаторная подстанция, освещал пещеру тревожным ультрафиолетовым светом, рассыпал снопы белых искр и ничего не мог сделать с огромной игуаной. Та продолжала переть вперёд с грацией носорога, лишь мотала покрывшейся изморозью головой.