Он протянул ему перчатку — видимо, в знак того, что он предлагает решить проблему с помощью дуэли. В зале воцарилась тишина. Здесь все понимают что это значит: после эволюции в нефилима отделить осколок от души носителя становится невозможно, так что единственный выход — это убить соперника и поглотить его филактерию.
Тут, как ни странно, вмешалась Атропос. С мягким жужжанием ее коляска покинула свое место и приблизилась к спорщикам.
— Господа, — начала она хриплым, но властным голосом, вынув из пространственного хранилища стул, который ей самой был без надобности. — Мест много, а жизнь всего одна. Не стоит разбрасываться ею по таким пустякам. Я могла бы заранее сказать вам результат вашей дуэли, но подумайте вот о чем: у вас обоих прекрасные шансы пробудить наследие Гермеса, и я уверена, что старый пройдоха не стал бы возражать, если бы у него появилось сразу два «сына».
Спорщики переглянулись, задумались. Потом синхронно кивнули. Ну вот, кажется, смертельный махач отменяется.
— Спасибо за вашу мудрость, мойра, — с поклоном ответил старший, пряча перчатки в карман.
Младший подтянул стул к столу и занял место в общем кругу.
Наконец, свободных мест не осталось вовсе. Последним в зал переговоров вошел грузный мужчина в оранжевых одеждах монаха. Повертел головой, отыскивая табличку со своим именем. Я непроизвольно втянул голову в плечи. Кажется, это и есть тот самый Кратос, место которого я так нагло занял. Пришло и мое время платить по счетам?
— Может все-таки подсобишь, а Прометей? — со вздохом обратился монах к потолку.
А затем произошло нечто невероятное: пространство дрогнуло, растягиваясь, будто рисунок на поверхности надувного шарика. Стол стал немного больше, хотя ни один из гостей не сдвинулся с места. При этом между рядами наследников возникло дополнительное место, которое Кратос тут же занял, подтянув к себе стул, возникший прямо из воздуха.
Присутствующие удивленно переглянулись. Некоторые даже ощупывали стол, пытаясь убедиться, что это не иллюзия. Я невольно присвистнул. Ничего себе, могущество! Никто из присутствующих не может применять здесь свою силу, так что единственный, кто мог такое провернуть — это тот самый демиург, создатель Консоли. Выходит, его зовут Прометей? Значит он — такой же осколок, как и все остальные, просто гораздо более опытный и развитый. Да что там — он гнет реальность, как ему вздумается, похлеще нашей Ники, а значит, он уже как минимум на уровне полубога!
— Итак, позвольте представиться, — произнес монах. — Мое имя — Кратос, но на Земле я ныне известен как Ши Юнсинь, настоятель храма Шаолинь. Я осознал себя, как осколок, много веков назад, а потому мне известно многое, в том числе и о более древних временах. Поэтому мой друг и наш общий покровитель, попросил меня быть председателем этого собрания. Понимаю, у вас наверняка накопилось немало вопросов, поэтому сегодня вы можете задавать их без стеснения. Я вправе рассказать вам все, что знаю сам.