— Вы пойдёте вместе со мной, после чего ты останешься помогать Лориэну, а я вернусь в Кирут, чтобы наконец найти нужного нам гнома.
Сразу после этих слов мы аккуратно сложили вытащенные артефакты обратно в сундук, после чего я недолго думая призвал тень кошмарного жнеца, которому приказал перетащить сундуки внутрь портала.
Одновременно с последним словом я активировал свой навык, и в то же мгновение передо мной открылся синий портал, ведущий прямо во двор моего дома, на улицу Тихой Зари. Я оглянулся на Алрика, и сказал:
— Жди меня внутри своего убежища! Я постараюсь максимально быстро решить все дела, и сразу же приду к тебе, чтобы ты выполнил то, что обещал…
— Хорошо, Кейрон, я буду ждать, — ответил Алрик, в чьих глазах светилась спокойная усталость человека, который наконец-то обрёл покой. — Только не задерживайся слишком долго, а то я, знаешь ли, могу передумать и уйти в запой на радостях.
— Не уйдёшь, — усмехнулся я. — Ты воин, а значит ты справишься.
— Это точно, — тихо сказал он, после чего активировал портальный камень и, исчез, растворившись в фиолетовом свете.
Шани все это время молча стояла рядом, глядя на меня, и как только Алрик наконец ушел, она на удивление мягким голосом спросила:
— Ну что, зелёнка? Пошли уже домой? А то я, признаться, жутко хочу есть и спать, а если ты меня спросишь — что из этих двух желаний сильнее, то я тебя ударю.
— Что уж с тобой делать… Пошли, — ответил я, после чего взял её за руку, отозвал лиса и шагнул в портал.
Несколько мгновений перехода, и я осознал себя во дворе собственного дома на улице Тихой Зари, и не узнал этого места…
Всё изменилось.
Территория двора, которая ещё несколько дней назад была запущенной, заросшей бурьяном и кустарником, теперь выглядела ухоженной и даже в чем-то элегантной.
Дорожки, вымощенные светлым камнем, были чистыми, без единой соринки, а кусты, которые торчали в разные стороны и мешали проходу, оказались кем-то аккуратно подстрижены.
Когда я оглянулся, то увидел, что сам дом тоже преобразился, и та атмосфера заброшенности, которая витала вокруг него, когда я впервые переступил его порог окончательно исчезла.
Мутные и грязные окна теперь блестели на солнце, отражая лучи солнца, когда-то висевшие на одной петле ставни были отремонтированы и покрашены в темно-синий цвет, который красиво контрастировал с серым камнем, а крыша, на которой местами не хватало нескольких черепиц, оказалась восстановлена до изначального состояния.
Из открытых окон доносился запах еды, от чего у нас с Шани, несмотря на всю накопленную усталость, тут же заурчало в животах.