Сказанные мной слова были для мастера полном шоком. Он смотрел на меня круглыми от удивления глазами и не мог поверить в услышанное. Однако нужно отдать ему должное — в руки он взял себя довольно быстро. Спустя всего пару минут его лицо вновь приобрело привычное выражение, он задумчиво погладил подбородок и спросил:
— Тогда чего ты хочешь?
— Не понял вопроса, извини.
— Ты же понимаешь, что другого пути нет. Нельзя все время быть тенью или новичком. Нужно двигаться вперед, развиваться, расти — это Система, Макс, здесь такие правила игры! Мы самоцветы, а не обычные люди! — еще немного и Волошин сорвется на крик.
— Вот это я как раз понял. Двигаться вперед, развиваться, расти… Вот только ты еще забыл сказать, что при этом все вокруг преследуют личные интересы, а тех, кто хоть немного тебе дорог, убивают или в любой момент могут убить! Ну, еще и «архангелы» присматривают за тобой, чтобы ты ненароком какой-нибудь херни на натворил! Такие здесь гребаные правила игры!
— Бля… Да, Соболев, — сжал ручки кресел Артур. — Такие гребаные правила, и не нам с тобой их менять!
— Ну, значит, эти правила не для меня, понятно?
В комнате стало тихо. Волошин налил себе стакан сока, медленно выпил половину, затем встал с кресла и подошел к окну. Постояв так несколько минут, он вернулся на свое место, нахмурился и сказал:
— Макс, а теперь давай без нервов, окей? Я понимаю, в последнее время на тебя и в самом деле много всего навалилось, ты устал и все такое. Может быть, тебе в отпуск на несколько дней сходить и еще раз все хорошенько обдумать? От Системных заданий я тебя, понятное дело, уберечь не смогу, но вот от заданий Янтарного Дома — вполне. Что скажешь? — он выставил ладони вперед. — Я предлагаю тебе не делать поспешных решений. Поверь, мне уже не раз приходилось сталкиваться с подобными ситуациями, когда самоцветы выгорают раньше времени и не используют свой потенциал до конца. Как правило, потом они об этом жалеют, вот только вернуть уже ничего нельзя, понимаешь?
— Понимаю, — ответил я. — Если ты считаешь, что у меня не было времени подумать над этим, то ты ошибаешься.
— Да ни хрена ты не понимаешь! Ты что, собственно говоря, предлагаешь? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что эти правила не для тебя, Соболев? Что решил послать нас на хрен и стать «выключенным»? — последний вопрос Волошин задал шепотом, как будто за это его могли казнить на месте.
— Ты прекрасно все понял, зачем переспрашивать?
— То есть, ты хочешь лишиться всего? — в глазах Артура читалось искреннее непонимание. — Макс, может быть, ты не понимаешь, но насколько я знаю, способности тебе тоже никто оставлять не будет — это означает конец истории.