— Других версий у меня нет, — пожал плечами Валет. — Точнее, есть еще одна, но подозреваю, что она вам понравится еще меньше первой.
— Интересно было бы послушать, — Никита взял со стола картонную пивную коробку, но пива там не нашел. — Макс, у нас есть еще пиво? А то я что-то слишком быстро расправился со своей банкой.
— Поищи в комнате, там должно быть еще достаточно, ответил я и с интересом посмотрел на Валета. — Давай, Толик, что ты хочешь нам рассказать?
— Не стану вдаваться в детали, но, в общем, я считаю, что каждый дом живет своей собственной жизнью, — продолжил Толик. — И у каждого дома есть хранитель.
— Ты сейчас о домовых и всяком таком? — удивленно поднял брови Костя. — Я правильно тебя понимаю?
— Не совсем о домовых, но в общих чертах — да. Это некая сверхъестественная сила, которая считает дом своим собственным, в нем рождается и в нем же умирает.
— Херня все это, — безапелляционно сказал Паровоз и стукнул банкой с пивом по столу. — Не верю я во всю эту галиматью. Домовые, блуждающие огоньки, лепреконы, зубные феи, черные покрывала и прочая аналогичная муть!
— Толик, я тебе уже говорил, но на всякий случай повторю: я тоже не верю во всякие мистические вещи, — сказал я.
— Да, Толик, ты извини, но в данном случае я поддержу большинство, — сказал Никита. — Я понимаю, что все сейчас, скажем так, под сильным впечатлением от произошедшего, но не стоит бросаться в крайности. Думаю, что домовые здесь точно ни при чем.
— Ну да, конечно, Валет только глупости говорит, — отмахнулся Толик. — В таком случае, я готов послушать вашу версию. Наверное, она гораздо убедительнее. Или остановимся на первом варианте — иногда ветер издает странные звуки?
— Ладно, ребята, давайте не будем ссориться, — устало вздохнула Ольга. — И так тошно, а тут еще давайте перегрыземся для полного счастья. Предлагаю лечь спать, утро вечера мудренее.
— Согласен с девушкой, — кивнул Костя. — Мы все немного возбуждены и все такое, так что лучше завтра вернемся к этому вопросу, если к нему вообще стоит возвращаться.
— Я как все, — Никита встал из-за стола и выкрутил одну лампочку. — Всем спокойной ночи. Если нет возражений, то дежурить будем в такой же очередности, как и вчера.
Честно говоря, после всего произошедшего за день мне было страшно дежурить одному, но я прекрасно понимал: если мы будем дежурить по двое, то никто толком не выспится, а нам это было просто необходимо. Поэтому я молча залез в свой спальник, закрыл глаза и попытался заснуть. Вот только заснуть не получалось.
Не знаю, сколько именно я пролежал с открытыми глазами, но за это время все успели улечься, Паровоз допил свое пиво и ложился последним. Какое-то время он еще переговаривался с Толиком, а потом разговоры затихли. Судя по ровному дыханию соседей, заснуть удалось всем, кроме меня и Толика, который время от времени подбрасывал уголь в печь.