— Я могу пойти первым, — предложил Никита, видимо, чувствуя за собой вину, что чего-то там прозевал, когда осматривал чердак.
— Еще успеешь, — осадил его Валет и посмотрел на потолок, который кто-то усиленно продолжал царапать. — Эй, там! — громко крикнул он. — Я сейчас начну стрелять.
Никакой реакции не последовало, и царапание не прекратилось. Толик дважды выстрелил. В замкнутом пространстве выстрелы прозвучали как громовые раскаты. С потолка посыпалась штукатурка.
Царапанье не прекратилось.
— Я пойду первым, — вновь вызвался Никита, и в этот раз никто не стал его останавливать.
— Давай, я за тобой, — подбодрил его Костя.
— Только осторожно, ребята, — прошептала Настя.
Чернов надел налобный фонарь и взял пистолет. Я тоже на всякий случай взял оружие. Лестница, которая вела на чердак, находилась за печкой. Никита сделал первый шаг, и ступеньки возмущенно заскрипели под его весом. Шаг, еще один — и вот он уже возле люка. Он осторожно приоткрыл его и посмотрел по сторонам, чтобы осветить чердак.
— Ты хоть что-нибудь там видишь? — спросил Валет.
— Пока ничего интересного, — Никита полностью открыл люк и сделал еще шаг. Затем еще один. Теперь он забрался на чердак.
Вдруг стало тихо, сверху не доносилось никаких звуков.
Следом за Никитой на чердак пошел Паровоз. На его лысой голове были видны капли пота.
— Здесь никого нет, — крикнул Чернов. — Как я и говорил — куча хлама и больше ничего.
— Ты уверен? — спросил Костя и заметно ускорился.
— Чердак не такой большой, чтобы здесь можно было чего-то не увидеть. Я говорю вам — здесь только хлам. Ни медведей, ни росомах, ни енотов, один лишь хлам и две дырки в полу, через которые идет свет из нашей комнаты. Хотя, вот не знаю почему, но чердачное окно открыто. Честно говоря, не помню, закрыто оно было или нет, когда я осматривал чердак, но сейчас открыто.
Костя уже тоже был наверху, и от их шагов жалобно скрипели чердачные половицы.
— Здесь все чисто, — подтвердил Костя. — Лично я спускаюсь. Если здесь кто-то и был, то сейчас он удрал.
— Ну, слава Богу, — сказала Ольга и перекрестилась. Вот это новости! До этого я не замечал за моей пани особой набожности.
Ребята спустились вниз. Мы положили оружие и вновь уселись за стол. В полном молчании я открыл себе банку пива, и остальные последовали моему примеру. Даже девчонки не отказались от еще одной баночки пенного.
— Иногда ветер издает странные звуки, — сказал Толик после слишком затянувшейся паузы.
— Как в «Собаке Баскервилей»? Болото издает странные звуки? — мрачно усмехнулся Никита. — Ты это хочешь сказать?