Последнее, что слышал — аэродром контролируется нашими и сирийцами. Все ждут подход наших сил. Тем более что фронт на юге Голанских высот прорван и туда уже ринулись сирийские войска.
— Да и… это… колонну первую сожгли, Саныч. Не дошла. Вторая вернулась по приказу из штаба.
Я уже начинаю теряться, за кого переживать больше.
— Там же человек 200 всего. На территории противника, без поддержки и под постоянными атаками израильтян, — покачал головой штурман Занина Лагойко.
Разговоры нужно было закончить, чтобы дать указания на подготовку вертолётов. Их теперь меньше, но объём работы вряд ли снизится.
— Попали в экранно-выхлопное устройство. Вон пробоины, — указывал я техсоставу на повреждения, когда мы обходили вертолёт.
Инженеры уже привыкли к тому, что наши Ми-28 нужно заделывать после каждого вылета.
— Саныч, я закрою дырки, но с такими повреждениями вертолёт ожидает почётная пенсия после этой командировки. Если… — опустил голову старший испытательной бригады.
— Давай без «если». Живы будем, не помрём, — ответил я, снимая с себя «лифчик» и укладывая его на кресло в кабине.
Старший инженер подошёл ко мне и тихо заговорил.
— Сан Саныч, в тебе я уверен. И за Кешу не переживаю, потому что он с тобой. Но… эти «индейцы Апачи» такое ощущение, что охотятся на вас. Два вертолёта потеряли. Один погиб, и ещё двое в тяжёлом состоянии. Занин и Лагойко меня беспокоят. Они хоть и опытный экипаж, но война не их профиль.
Я убрал автомат и закрыл кабину.
— Война для всех одна. Мне кажется, что Вася и его штурман сейчас бы не поехали домой. Мы ещё здесь не закончили, — сказал я.
К вертолёту подъехал УАЗ, из которого вышел Зуев и подошёл ко мне.
— Сан Саныч, рад, что хоть ты в добром здравии. Ситуация… короче, у нас «жопа». Давай в машину, и поехали к палаткам.
— Я дойду со своими, товарищ подполковник. Проветримся.
— Как знаешь. Там и Борисов, и главком ВВС Сирии. Есть задача.
Кто бы сомневался, что нам вновь нашли применение. Однако у меня появилась идея.
— А что у нас есть из управляемых ракет по воздушным целям? — спросил я у инженера.
— Ну, мы взяли на всякий случай Р-60 м. Сейчас работаем над тем, чтобы ракеты ПЗРК «Игла» адаптировать.
Я повернулся к Занину, который уже понимал, к чему я клоню.
— Вася, ты давно стрелял «шестидесятками»?
— Два года назад, — ответил Занин.
— Придётся вспомнить.
Я позвал за собой остальных, и мы пошли в сторону палаток. Туда уже потянулись и сирийские лётчики с Ми-24 и Ми-8. Со стороны города начала появляться и колонна техники, которую мы видели с воздуха. Что-то мне подсказывает, это те самые силы, которые должны прорваться к Рош-Пинна.