— Пуск! — в эфир доложил Зелин.
Справа от меня пролетела его ракета, выпущенная по колонне. Осталось продержаться на этом курсе несколько секунд.
— Вот он. Зае… заё… заёрзал! Есть! — громко произнёс Кеша.
Ракета атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель. Судя по взрыву, пострадал и топливный бак. Огненный шар буквально окутал корму и заднюю часть танка.
— Ушёл влево на повторный, — доложил я.
В это время в эфире появился и Занин. Его сообщение не сразу разобрал.
— Азимут 20°, от меня дальность 8. Идут две метки! — громко повторил Вася.
Я уже вывел вертолёт и оказался как раз на курсе одной из этих меток. В плывущем от жары горизонте едва можно было заметить песчаный вихрь, неумолимо приближающийся к нам.
Силуэт «Кобры» трудно разглядеть. Как и выпущенные в меня ракеты.
Расстояние крайне маленькое, а тёмная точка с дымным следом продолжает быстро приближаться.
Счёт пошёл на секунды. Если верить докладу Занина, пилот «Кобры» пустил ракету «Хеллфайр» с максимальной дальности. Это значит, что у меня и Кеши до поражения всего 15–16 секунд. С манёвренными характеристиками вертолёта, это не так уж и много.
Считать я не собирался. Смотреть на часы тоже. Только уходить. И чем ниже, тем лучше.
— Влево, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.
Ми-28 послушно пошёл за «ручкой», снижаясь к самой земле. В наушниках заработал сигнал опасной высоты. А ведь задатчик был установлен на отметку в 10 метров.
— Маневрируй! Маневрируй! — подгонял меня Зелин.
Этим я и занимался. Вертолёт вывел у самой земли. Воздушным потоком от винтов поднялся песчаный столб. Обзор был закрыт.
— 1-й, за тобой идёт, — громче говорил в эфир Ваня Зелин.
Ему бы сейчас воспользоваться случаем, и пустить ракету в одну из «Кобр»…
— Саныч, справа. Близко! — нервничал Кеша.
Нужна ещё секунда… полсекунды… несколько сотых…
Пыльный вихрь рассеялся, и справа показалась спасительная сопка. Я снизил Ми-28, аккуратно облетая эту неровность рельефа.
Тут же произошёл взрыв. Ракета встретилась с препятствием.
— Мимо прошла, — выдохнул Зелин.
Но теперь нужно не только с «Кобрами» разобраться, но и колонну техники остановить. А ведь эти самые танки и БМП прут и прут. Ещё и отстреливаются.
— Очередь! Накрывают! — громко сказал по внутренней связи Иннокентий.
— Цель… наводись, — тяжело проговорил я, отворачивая вертолёт.
У нас было всего 5 секунд, пока пулемёты не поменяют сектор стрельбы и не выведут БМП из зоны поражения.
— Цель… Марка… Пуск!
Только мы вынырнули из-за сопки, как пришлось уйти вправо. Ощущение было такое, что я видел отверстие в стволах крупнокалиберных пулемётов, установленных на технике израильтян.