— Кстати, вам тоже предстоит учить ливийцев, — сказал Матюшин.
— Если ливийцы захотят, верно?
Виктор Сергеевич кивнул. Он знал, на что был направлен мой намёк. Как я помню, ливийцы — хорошие ученики, но только если они хотят. Иначе их не заставишь.
За разговором со старшим группы советских специалистов я и не заметил, как мы оказались рядом с дверью кабинета. На ней была табличка «Подполковник Матюшин В. С.».
Когда подполковник открыл дверь, я почувствовал стойкий запах тройного одеколона. Не думаю, что его Матюшин использует как освежитель воздуха. Сделав шаг в кабинет, я увидел на небольшом диване сидящего человека. Похоже, что именно от него исходил этот стойкий советский аромат.
Определить к какому виду вооружённых сил незнакомец имеет отношение, было невозможно, поскольку мужчина был одет в простую гражданскую одежду. А именно в строгий серый костюм. Ещё одна его отличительная черта — внимательный взгляд. Я сразу заметил, как этот человек «срисовал» все мои недостатки в одежде и отметил для себя каждое движение.
— Майор Клюковкин, знакомьтесь. Это…
— Александр, здравствуйте! — встал незнакомец и протянул руку мне. — Андрей Викторович Бурченко. В данный момент инженер испытательной группы на борту авианесущего крейсера «Леонид Брежнев».
— Очень приятно. Александр Александрович Клюковкин. В данный момент наёмный рабочий в Ливии, — ответил я, пожимая руку Бурченко.
Если передо мной обычный инженер, то я турецкий султан. И ведь не постеснялся так шифроваться работник КГБ.
— Интересно вы называете вашу… должность, — почесал Бурченко подбородок.
— Вы тоже. И чем же я понадобился инженеру-испытателю?
Андрей Викторович улыбнулся и показал на стул. Пока мы все рассаживались, Матюшин включил кондиционер, который моментально загудел.
Интерьер кабинета был простым, с присущими начальникам обязательными элементами. Вдоль стены слева мягкий диван, который в данный момент оккупировал Бурченко. На стене справа карта Ливии с нанесёнными местами расположения авиабаз и указанными типами авиационной техники, которые там базируются.
Что касается Средиземного моря, то и здесь были несколько пометок. В частности — зоны барражирования наших истребителей и маршруты полётов Як-44 — корабельного самолёта радиолокационного дозора и наведения.
И как же в кабинете без сейфа, большого стола, кондиционера и телевизора в углу. Кстати, это был самый настоящий JVC. Впечатляет.
— Может чай? — предложил Бурченко, и Матюшин уже потянулся к небольшому шкафчику с кружками.
Я посмотрел на Андрея Викторовича, а затем на Матюшина. А в чьём кабинете я нахожусь?