— Если захотите заняться спортом, вот наш стадион, — показал Матюшин на спортивное «сооружение» с несколькими рядами скамеек.
— То что мне надо, — сказал Кеша.
— Ты худеть собрался? — спросил я.
— Зачем? На стадионе можно в спокойной обстановке и наедине с природой почитать книгу, — поправил меня Иннокентий.
Такая себе природа, по моему скромному мнению.
Мы остановились рядом с одним из бараков под номером 5. Цифра на фасаде почти стёрлась, так что мы поверили на слово Матюшину.
— Это бывшая казарма, которую приспособили под общежитие прикомандированных вроде вас. Большинство специалистов здесь на год, а кто и более, — объяснил Виктор Сергеевич, когда мы вошли внутрь.
Здание было обшарпанное, с узкими окнами с сетками от комаров. Эти стены пережили не один налёт «командировочных». Кое-где трещины, штукатурка отлетела, а на кроватях ещё можно найти оставленные мелкие вещи.
Комнаты разделялись фанерными перегородками. В каждой, на удивление, был кондиционер. Вдоль стен стояли простые железные койки, на них выцветшие одеяла и жёсткие подушки, словно набитые опилками.
У изголовья кроватей тумбочки из ДСП с криво привинченными ручками. На одной нашёлся ещё один след от бывших жильцов — старая газета «Правда» за июнь месяц 1983 года.
— Видимо кто‑то из предыдущих командировочных оставил, сунул в ящик «про запас» Кеша, и достал из тумбочки бутылку «Столичной».
Матюшин стал серьёзным и подошёл к Петрову.
— Либо спрячьте, либо избавьтесь от неё. Здесь с алкоголем строго, — сказал Виктор Сергеевич.
— Почему? — спросил Кеша и вопросительно посмотрел на меня.
— Джамахирия — страна «сухого» закона, — ответил я.
Матюшин вышел на крыльцо, чтобы дать указание водителю. Пока я разбирал вещи, возникла очередная дискуссия между Каримом и Кешей. Теперь же предметом разговора стала сетка на окнах.
— Ты бы лучше москитную сетку проверил, — буркнул Карим. — Здесь тебя комары сожрут за два часа.
— Комары не дураки, — ухмыльнулся Кеша. — Им положено питаться местными. Я для них слишком жирный. И большой.
Так и устроились. Техники по своим комнатам, а мы в своей. В этот момент и вернулся Матюшин.
— Александр, а теперь пройдёмте со мной. Вас кое-кто ожидает.
Я вышел с Виктором Сергеевичем на улицу и сразу попал в водоворот военного городка. Хотя, слушая раздающиеся со всех сторон звуки дрелей, пил и ударов молотка и отборные словечки на русском можно не понять, что вокруг одни военнослужащие живут.
— Это мой! Это мой! Ну, куда ты ударил? — кричал мальчишка лет шести своему товарищу, чей удар откинул мяч в какую-то канаву.