Кеша как мог, накладывал быстрее прицельную марку. В этот момент ещё одна очередь с земли.
— Вижу «Шилку». Атака! — прозвучал доклад Кневича.
Крупнокалиберные снаряды зенитной самоходной установки прошли вверх, словно рой ос, красно‑оранжевыми цепочками режа дым. Пару секунд спустя её поглотил огромный огненный шар.
С нескольких десятков точек продолжали бить боевики по мне, забивая воздух огнём. Ещё одна очередь прошла перед кабиной, осколки хлестнули в броню, и машину качнуло к земле.
— Кеша, быстрее, — торопил я Петрова, выдерживая вертолёт на боевом курсе.
Сквозь гарь, слепящий свет сирийского солнца и застывшие по горизонту холмы я продолжал смотреть вперёд.
В данный момент попасть в комплекс было очень сложно. Боевики его скрыли весьма хорошо. Да ещё и среди жилых домов. Тело чувствовало каждый оборот винта, а в висках ощущалось тяжёлое биение собственного сердца. Как будто весь мир сжался до кабины Ми‑28. И перед глазами ничего, кроме индикатора лобового стекла.
— Кеша, наводись, — сказал я по внутренней связи.
Иннокентий продолжал передвигать прицельную марку по индикатору. Главное, чтобы нам хватило этих секунд до момента пуска ракеты. Время реакции у комплекса «Квадрат» чуть больше 20 секунд, и несколько из них уже прошли.
— Сейчас-сейчас. Ровно пилотируй, — приговаривал Кеша.
Но как тут удержать вертолёт ровно, когда весь шквал огня с земли обрушился на тебя.
— Маневрируй, 302-й! — произнёс в эфир авианаводчик, который перекрикивал посторонние шумы.
Я начал тянуть ручку, уходя вниз, но удерживая в обзоре пусковую установку. Пролетел вдоль линий стен первой линии домов.
Ощущение, будто горячий воздух бьёт в стекло. Над головой проносятся снаряды зенитки. Осколки взрывов с земли колотят по корпусу. И отдают вибрацией с каждым ударом.
— Бррр! — прозвучал чей-то голос в ушах.
Я увидел, как в районе пусковой установки блеснуло пламя. Вверх взмыла ракета ПЗРК и устремилась в нашу сторону, приближаясь справа.
То самое чувство, когда ты видишь, что смерть пошла навстречу с тобой и… тут же ушла в сторону. Будто ракета потеряла цель, уйдя вверх. В воздухе остался серый спутный след, который так и висел перед глазами.
— Быстрее-быстрее, — приговаривал я, ожидая пуск ракеты от Кеши.
— Рррр, — вновь услышал я рычание в эфир.
В это время прицельная марка уже почти совместилась с целью. Счётчик дальности добрался до значения в 3 километра. С каждым мгновением всё меньше времени остаётся до пуска ракет по нашим Ту-22.
— Байкал. Нас облучают! Сирена не снялась, — услышал я в наушниках чужой голос, в котором ощущались нотки волнения.