Ну, пускай будет и так. Все молодцы.
— Кстати, а где пленный? — спросил я, и Ваня показал на УАЗ и пару внедорожников, уезжающих по песку в сторону палаточного госпиталя.
— Забрали. Сопин тоже с ними поехал. Мы особо не церемонились с полевым командиром и его надо подлечить, — ответил Ваня.
— Сопин сказал, что надо с ним быстрее разговаривать. Он много знает, — добавил Кеша.
— Много? — переспросил я и посмотрел на Ивана.
— Да. Я удивлён, что нам вообще позволили выбраться. Думал, этого парня застрелят. Чтоб только он нам не достался.
Я переглянулся со спецназовцами и Тобольским. Потом резко повернулся в сторону госпиталя. Столь важного боевика взяли и привезли в полевой госпиталь?
— Что за звук? — проговорил бортовой техник.
Нельзя было даже думать о плохом в такие моменты.
Этот характерный вой ни с чем не спутать. Шуршание летящих реактивных снарядов или просто «эрэсов» бьёт по нервам ещё на подлёте.
— Ложись! — крикнул я, оттолкнув в сторону Кешу и прыгнув в небольшую колею, оставшуюся от колёс.
Первый взрыв произошёл в двухстах метрах. Ещё один чуть дальше. Дым ещё не рассеялся, а из приёмного отделения доносились крики.
Друзья! Благодарю вас за интерес, проявленный к моему творчеству. Всем большое спасибо за поддержку книги комментариями, лайками и наградами.
Пыль и дым постепенно рассеивалась. Запах гари ещё продолжал бить в нос. Шуршание «эрэсов» не было слышно. Зато становились всё громче и громче крики раненных.
— Быстро туда! — громко сказал я.
Поднявшись на ноги, я выскочил из своего временного укрытия и рванул в направлении палаток приёмного отделения.
— Саныч, помогу, — кричал сзади Кеша, но я бежал не оглядываясь.
Мысли были только о том, чтобы быстрее найти Антонину. Каждая минута может стать решающей в этой битве со смертью. О том, что она уже проиграна я и не думал.
— Быстрее… мужики! Несите их… туда! — вышел мне навстречу доктор, крича изо всех сил.
Похоже, его контузило. Голова у него была разбита, а из правого уха шла кровь. Белый халат стал грязно-алым.
— Куда⁈ Куда тащить⁈ — перекрикивал его Тобольский, прибежавший следом.
— В Дамаск тащите. Щас много раненных будет, — продолжал надрываться врач и, от бессилия сел на землю.
Осмотревшись, я увидел несколько тел убитых. Все застыли в неестественных позах. Кто-то с открытыми глазами, а кто-то и с улыбкой на окровавленном лице.
— Помогите! — кричала девушка, которая стояла на коленях и держалась за голову, мучаясь от временной контузии.
— Я ей помогу. Ищи Тосю, — обогнал меня Кеша, подбегая к девушке.
Протискиваясь через завалы из кроватей и медицинских стоек я искал Белецкую, но её нигде не было видно. Разбирая завалы, я не чувствовал усталости. Жар от взрыва уже ослабел.