— А как в нём в туалет ходить? Во! Нашёл! — посмеялся Иннокентий, обнаружив молнию всё в той же промежности.
После того как мы привели себя в порядок, нас провели на один из верхних этажей, где были отделения хирургии и травматологии. Палаты здесь были как двухместные, так и одноместные. Причём всё очень красиво и аккуратно. В каждой палате телевизор, кондиционер и куча всяческих удобств.
— Саныч, а нас куда ведут? Думаешь, в стационар отправят?
— Думаю, обойдёмся и будем лечиться амбулаторно, — ответил я.
Медсестра показала нам на небольшой мягкий диван, на который мы могли присесть.
— Я могу ещё вам чем-нибудь помочь? — спросила девушка.
— Нет. Спасибо, мир вам, — поблагодарил я на арабском.
— И вам! После операций за всеми раненными будут ухаживать здесь. А к вам господин Асад сейчас подойдёт…
— Кто? — хором спросили мы с Кешей.
Хорошо хоть сдержались и задали вопрос негромко. Всё же, в больнице, а не на аэродроме находимся.
— Господин Басиль Асад. Он обо всём распорядился. Я думала, что вы знаете.
Медсестра ушла, оставив нас вдвоём с Кешей на диване. Петров ещё несколько секунд смотрел вслед этой симпатичной сирийке с длинными тёмными волосами.
— Саша, если бы я не был женат…
— Но ты женат. Тем более брак с иностранкой тебе ещё аукнется, — сказал я.
— Мда, но девушка хороша. А глаза-то какие карие! — мечтательно посмотрел в потолок Иннокентий.
Прошло ещё около часа, а никого из раненных не привезли. Кеша занял привычную для себя позу спящего орла и начал громко «вещать».
— Перед людьми неудобно, — толкал я Петрова в бок.
— Саныч, ну не могу я уже. Устал, — прикладывался спать Кеша.
Когда он в очередной раз прикрыл глаза, на каталке привезли Тосю. Её завезли в палату и уложили на большую кровать.
Я стоял рядом и поправлял ей постель. Тося мирно спала. Подойдя ближе, я дотронулся до её ладони и почувствовал тепло моей девушки. Было ощущение, что с ней всё будет хорошо. Нужно только время.
Тут вошёл врач и вывел меня в коридор.
— А вы всё ждёте? Это хорошо. Значит, она вам действительно дорога, — сказал он после того как я его поблагодарил за операцию.
— Безусловно.
— Значит, берегите её. Хватит с неё этой проклятой войны, — слегка приобнял меня доктор за плечи и ушёл.
Я стоял в коридоре и смотрел на Тосю через широкое окно. Не прошло и минуты, как в стекле отразились знакомые очертания лица человека в сирийской форме.
— Рад тебя видеть, мой друг, — сказал мне Басиль Асад, когда я повернулся к нему.
Сын президента Сирии был в форме капитана спецназа с несколькими планками наград на груди. А под погон был вложен красный берет.