Судя по лицам ребят, все приняли информацию достойно. С другой стороны, ничего нового мы выполнять не будем.
Те же вылеты на уничтожение целей и поддержку сухопутных войск. Только теперь всё это будет выполняться не на перспективных Ка-50, а на проверенных Ми-8, Ми-24 и, возможно, Ми-28.
— Если вопросов нет… — начал говорить Олег Игоревич, но у одного человека возникло острое желание кое-что спросить.
И я не удивлён, что именно у него.
— Товарищ командир, а кормить будут в Латакии? — спросил Кеша.
А вот Тобольский удивился. Он посмотрел на меня, не зная, что и сказать Петрову.
— Да, но не сразу, — ответил я.
— Понял, — расстроился Кеша.
— Чего случилось? — спросил я.
— Да у меня рюкзак был. Специально жена собрала. Там консервы, печеньки, ну и…
— Водка⁈ — хором спросили несколько человек.
Один из них был и Тобольский. Я и забыл, что свадьбу Кеши отметить не успели. Вот он наверняка и взял с собой, чем можно проставиться.
— Пять бутылок «Золотого Кольца».
Тут расстройству коллег не было предела. Конечно, сегодня бы никто не пил, но повод и свободный день всегда найдётся. «Золотое Кольцо» не испортится и не протухнет.
— Лучше бы ты ничего не говорил, — расстроено сказал Рашид Ибрагимов.
— Если вопросов нет, отдыхаем. Подъём в 05:00, — объявил Тобольский.
Олег Игоревич отвёл меня в сторону, чтобы добавить кое-что к сказанному.
— Чагаев предупредил, что в любой момент всё может измениться. Загвоздка возникла по вине какого-то самолёта, который должен был работать с нами в группе.
— В смысле? Что за самолёт?
— Понятия не имею, но тоже какой-то «перспективный». Так что, работаем по плану боевых действий.
В назначенное время все лётчики начали просыпаться. В такие моменты я обычно занимал «выжидательную» позицию. Сейчас самые «испачкавшиеся» за ночь первыми займут туалет и умывальник, а ждать очередь слишком долго. Так что лучше в это время ещё полежать.
В Тифоре есть водопровод, так что проблем с наличием воды для умывания нет. Вот я и собирался позволить себе ещё 20 минут побыть в горизонтальном положении в кровати с закрытыми глазами. Однако, кое-кто решил рассказать всем о своей беде.
— Уф, где мои тапки? Кто взял, признавайтесь⁈ — ругался Рашид, не найдя под кроватью обувь.
— Чего ругаешься? Я надел по-братски, — ответил ему Рубен, передавая тапки.
— Да я брат, тебе и так бы одолжил. Ты ж мне как брат. А у брата…
Тут уже не выдержал Тобольский.
— Так, братья, вы по каким документам такие родственники? — спросил Олег Игоревич, который только встал и собирался идти умываться.
— Товарищ командир, мы с одной деревни в Карабахе. Только он с северного склона, а я с южного. Считайте, что близкие родственники, — объяснил Ибрагимов.