Однако, не это было сейчас самым интересным. Главные действия развернулись рядом с картой. Там шёл не просто поединок, а настоящий бой двух главных штурманских умов.
— Угол сноса расчётный — 2°, — рассчитал на линейке НЛ-10 Кеша, сделав пометку в наколенном планшете, разложенном на карте.
— Угол сноса — 3°. Считай лучше, — поправил его Алексей Лагойко.
— Вот и на хрена такая точность, а⁈ — возмутился Иннокентий.
— Знаешь что… вот зачем ты именно так решил «палку» кинуть? — ответил ему штурман-испытатель, намекая на спрямление маршрута при выходе в район цели.
Ну и так продолжалось уже минут двадцать. Даже генерал Борисов не лез в эту битву «хамских отродий», как называл штурманов император Пётр Первый.
— Они не убьют друг друга? — шепнул мне Занин, который широко зевал, наблюдая за нашими товарищами.
— Не должны, — ответил я, заметив на себе задумчивый взгляд генерала.
И после моих слов вновь поднялся градус напряжения.
— Так никто не летает. Здесь граница. Тут озеро. Там вообще сопки, — усомнился Лагойко в правильной прокладке маршрута.
— Мы у себя всегда так летали, — ответил ему Кеша.
— Где? — выпрямился Алексей, уперев руки в бока.
— Где-где, в Афгане.
Иван Васильевич в очередной раз достал сигарету и прошёлся перед нами с напряжённым лицом.
— Они точно не убьют друг друга? — ещё раз шепнул Василий Занин.
— Теперь не уверен. Хорошо, что они в разных вертолётах летают, — ответил я.
Ко мне подошёл начальник сирийской военной разведки Дуба. Даже он с его профессиональной выдержкой и терпением устал смотреть на столь тщательную прокладку маршрута.
— Александр, я может что-то не понимаю в авиации? Но у вас так всегда? — указал он на стол с картой, где Кеша показывал навигационную линейку Алексею Лагойко.
— Господин Дуба, только когда дело касается столь сложного полёта, — сказал я и попробовал объяснить Али, в чём сложность.
В данных полётах на высотах выше 100 метров затруднено визуальное определение высоты полёта. А раз мы выполняем полёт на предельно малой высоте, то и нужно более плавно управлять вертолётом.
— Поэтому знать искусственные и естественные препятствия по маршруту полёта жизненно необходимо. Вот и готовимся тщательно, — ответил я.
— А вы много летали в очках ночного видения? — спросил Али Дуба.
Даже не знаю, как ему и ответить. В прошлой жизни у меня опыт использования «енотов», как в шутку называли очки, был солидный. Это уже стало обыденным делом для каждого лётчика армейской авиации.
В новой жизни удалось выполнить только несколько полётов. А Кеша и вовсе летал только один раз. Но ему не понравилось. Сказал, что всё слишком зелёное.