Тобольский не выдержал и решил ответить сирийцу.
— Вижу, как вы справляетесь. Мы в очередной раз попали под обстрел с земли. Причём в районе организованной вашими коллегами площадки.
Тут сириец совершил главную ошибку.
— Пустяки. Ничего серьёзного в этих краях нет, — ответил он, и Тобольский перестал терпеть.
Он резко схватил высоченного сирийца за воротник и потащил к вертолёту. Сирийцы тут же встрепенулись и потянулись за оружием.
— Стоять! Назад! — поднял я автомат, не давая им приблизиться.
В это время Олег Игоревич показывал заместителю командира базы «пустяки».
— Я чуть не сдох. Ваши вертолёты должны были прикрывать. Других баз рядом нет. Ни один ваш вертолёт не взлетел, — тряс его Тобольский, показывая на пробоины в фюзеляже.
— Мы… не… знали, друг, — пытался что-то сказать сирийский командир.
Тут подъехали ещё две машины.
— Прекратить! Тобольский, Клюковкин отставить! — выскочил из машины Мулин, у которого в этот момент с головы слетела фуражка.
Он быстро подошёл к нам, и я опустил автомат. Олег Игоревич убрал руки от сирийца и тот начал поправлять форму, с которой слетели планки наград.
— Вы что тут устроили, товарищ офицеры? — возмутился Мулин.
— Разбор полётов, товарищ полковник, — сказал Тобольский, расстёгивая жилет НАЗа.
— Предварительный разбор, — добавил я.
— Бардак вы устроили. Оружие уберите и не пугайте народ, — сказал Мулин и увёл в сторону сирийца.
У них состоялся короткий разговор, но полковник выглядел весьма сурово. Лицо сирийского командира выдавало в нём тревогу.
— Я этого так не оставлю, товарищ подполковник, — сказал Мулин и ушёл, оставив сирийца размышлять на месте.
Наши техники быстро занялись осмотром вертолётов. К ним в помощь подключились и сирийцы. Пока пару Ка-50 готовили к буксировке в один из ангаров, к нам подошёл Мулин.
Он дышал как взбешённый бык, а покрасневшее лицо вот-вот покроется тёмными пятнами.
— Не сдержались, Олег Игоревич? — зашипел полковник на моего комэска.
— А вы бы сдержались? Мне надоело, что нас в Сирии подставляют на каждом шагу.
Мулин закатил глаза, показывая, как ему всё надоело.
— Не перегибайте. Всё не то, чем кажется на первый взгляд. Случайности вы принимаете за какую-то систему, — повысил голос заместитель командира корпуса.
Я выдохнул и решил «открыть глаза» товарищу полковнику. А то он их слишком часто закатывает.
— Атака на генерала Чагаева, засада в ущелье в момент эвакуации, отмена десантной операции. А теперь ещё и атака на площадке подскока. Не много ли случайностей, Антон Юрьевич? — спросил я.
Мулин потёр затылок. Он неглупый человек и должен прекрасно понимать — мы слишком доверяем нашим садыкам.