— Это не отговорки. Почему я должен за вас думать? Мне самому назначить людей?
На это Бунтов ничего не ответил. Полковник Мулин продолжал оправдывать те интерпретации своей фамилии, которые постоянно произносил Тобольский.
— Что за Мудалин… то есть, Мулин, — тихо возмутился Олег Игоревич, в очередной раз по-своему назвав полковника.
Через минуту, взяв текст постановки задач, Мулин подошёл к трибуне.
— Сегодня, 15 сентября 1984 года, постановка задач лётному составу на проведение боевых вылетов… — начал зачитывать текст постановки.
Задачи были не самые масштабные, но их нужно было обозначить и записать под магнитофон.
— Поисково-спасательное обеспечение организовано согласно боевого распоряжения. Командир экипажа… майор Клюковкин, — с недовольством прочитал Мулин и сурово посмотрел в сторону Бунтова.
Данный факт полковник проглотил и продолжил читать дальше. Думаю, что после он выскажет своё недовольство.
— Если вопросов нет, постановку задачи провёл заместитель командира 54 смешанного авиационного корпуса полковник Мулин, — закончил большой начальник своё выступление.
Выдержав несколько секунд паузы, заместитель командира корпуса дал команду всем работать по распорядку дня.
— Здесь остаться командиру полка и командиру вертолётной эскадрильи.
Вот сейчас-то он и скажет своё слово. Тобольский посмотрел на меня, понимая, что сейчас Мулин будет «махать шашкой». Получается, что его указание не выполнено.
— Я останусь, командир. У меня есть вопрос к заместителю командира корпуса, — тихо сказал я Тобольскому.
— Мы нарываемся, Саша, — ответил Олег Игоревич.
— Дальше фронта не пошлют, верно?
— Согласен.
Вместе с Тобольским я подошёл к центральному столу, за которым вразвалочку сидел Мулин. Смотря на меня, он недовольно прищурился, пытаясь «прожечь» во мне дыру.
В первую нашу встречу я не сильно хорошо к нему присматривался. Сейчас же Мулин смотрел на меня несколько колючим, свирепым взглядом.
Полковник был лысый с отвислыми верхними веками. Лоб гладкий и сухой. Рот большой с надутыми бесцветными губами. Уши крупные, а цвет лица бледный. Смотришь на него и так и хочется увернуться от желчи, которую он пытается изрыгнуть из себя.
— Я вас, Клюковкин, не вызывал. Что вы сюда пришли? — зашипел на меня Мулин.
— Есть вопрос, касательно поисково-спасательного обеспечения…
— Меня это не интересует. Каким образом вы попали на операцию? Куда-то пожаловались? Кто-то за вас походатайствовал? Мне например никто по вам ничего не говорил.
— Это моё решение, товарищ полковник, — сказал Бунтов.
Мулин картинно захлопал в ладоши.