Алла закусила губу и выпалила с обидой:
— Дурак!
Она вытащила из сумочки деньги, бросила их на столик, и гордо расправив плечи зашагала к выходу. Официант подбежал к ней с плащом и помог одеться. Девушка неожиданно вернулась к столу, с непроницаемым лицом вытащила из вазы букет и уже с цветами покинула кафе окончательно. Я хмыкнул. Какая театральность! Будь я в другой ситуации, когда за моей головой никто не охотится, уважил бы просьбу такой яркой девушки. Ну и по статусу не положено мне быть телохранителем. Никто не поймёт. Кстати, эпизод с букетом прямо подсказывал, что Алла нисколько не обиделась на мои слова. Намёк был более чем откровенный: она не хочет портить со мной отношения.
«Как ты говорил: в постель с ней? — спросил я с иронией. — Видишь, она сама открыто предлагает мне стать её рыцарем. Сразу две проблемы решаются. Тут тебе и романтика, и защита от бандитов. Боюсь, однажды она убьёт меня изощрённым способом. Больно уж любопытная барышня со склонностью к вивисекции».
«Беру свои слова обратно», — пробурчал Субботин и тихо выругался. — Без шибари[1] тут никак!’
Что это такое, я не знал, но майор уловил мысленный вопрос и обещал рассказать о смысле слова попозже.
Выждав несколько минут, я показал жестом, что ухожу, и пора бы расплатиться. У официанта, подошедшего к столику, на лице было написано любопытство к моей персоне.
— Скажи, дружище, а эта девушка часто здесь бывает? — спросил я.
— Вы не знаете, кто это? — изумился парень, забирая деньги, которые бросила Алла.
— Да мы случайно познакомились, вот и решили здесь встретиться, поближе узнать друг друга.
— Она дочь промышленника Ростоцкого, — наклонившись, тихо сказал официант. — Алла Германовна Ростоцкая. У неё есть два брата. Так что учитывайте это обстоятельство, если хотите продолжить знакомство. А то я гляжу, девушка почему-то расстроилась.
— А-аа, мы разошлись во взглядах на литературу позднего классицизма, — рассеянно ответил я и направился к выходу. Арсен тут же оказался рядом и на улицу вышел первым. Возле входа курил Глеб.
— Можно ехать? — спросил он, выкидывая сигарету в урну. — Тогда пошли.
— Куда Алла направилась?
— В ту сторону, где я машину оставил, — кивнул Глеб. — Ну и цаца, скажу. Вся такая деловая, меня презрением обдала.
— Не расстроенная?
— С чего бы? — фыркнул личник. — Скорее, задумчивая.
— Ладно, пошли, — я решил, что на сегодня с меня загадок хватит. Если Ростоцкую всё ещё будет интересовать моя персона, она снова появится на горизонте под каким-нибудь предлогом. Ей что-то от меня нужно. Учитывая косвенную связь с «Альтаиром», Алла может действовать по заданию отца. И не надо забывать, что между промышленниками тоже хватает трений и серьёзных претензий друг к другу. Может ли такое быть, что через меня хотят воздействовать на моего папашу?