Разумеется, к заселению детей толком не готово ничего — еще отчаянно пахнет краской, двор завален строительным мусором. Но все равно подъезд наши троглодиты уже раздраконили вконец, так что чудесным солнечным июльским днем мы повели буйную маленькую орду знакомиться с новым домом. Малышню Ленни с самого утра перевозил на машине своего отца, которая стала нашим основным и единственным транспортом.
Надо сказать, что дом до некоторой степени впечатлил наших подопечных; они даже не сразу достали маркеры, чтобы изобразить на стенах родное и привычное — только минуты через три. Щедро раздаю затрещины — непедагогично, но этот язык они понимают — и сгоняю всех, как отару овец, в центральный холл, который будет у нас общим помещением за все про все.
Из угла доброжелательно, но с некоторой опаской смотрит персонал — воспитательницы, уборщица, повариха, завхоз; все — снага, за двумя исключениями. Мадам Кляушвиц и Юдифь Марковна стоят в одинаковых позах, скрестив руки на груди, как два дредноута в этом буйном море. Остальное пространство занято бегающими, орущими и пару раз уже успевшими подраться детьми.
— Давайте послушаем, — негромко говорит Токс.
Все затихают — это что, эльфийская магия какая-то? — и таращатся на меня. Господи, это все происходит на самом деле?
Разумеется, наивно было бы ожидать, что сиротки станут смотреть на меня с восхищением, надеждой и благодарностью. В их взглядах — скука, раздражение, готовность к отпору. Я для них — просто очередной унылый взрослый, который будет сейчас говорить трескучие бессмысленные слова, навязывать идиотские правила и всячески обламывать кайф.
Сама терпеть ненавижу этих дурацких взрослых, но сейчас придется играть за их команду. Ладно, тут надо как с жуками — бросаться в бой без лишней рефлексии.
— Дорогие детки! Ваши родители хотели, чтобы у вас была лучшая жизнь. Поэтому мы устроили так, что вы не попали в городской приют. Вы знаете, что бы случилось с вами там: старшие ребята избили бы вас, отобрали вещи и заставили зарабатывать деньги для них. У нас тут такого не будет. Но это произойдет не само, а потому, что мы будем соблюдать правила.
Дружный разочарованный вой — снага ненавидят правила. Не даю сбить себя с толку:
— Правило первое. Все взрослые, которых вы здесь видите, отвечают за вас. Поэтому вы их слушаетесь. Делаете то, что они говорят.
Детки грустнеют и куксятся, но ничего, перетерпят. Открытый бунт — реальный сценарий, в подъезде уже были проблемы с волонтерами; пару раз детки даже дрались с ними. Это мы спишем на издержки переходного периода, но здесь, в новом доме, сразу расставим точки над ё.