Алик, которого вряд ли кто-нибудь называл Аладдином, хотя ему очень этого хотелось, должно быть, родился в рубашке. Ему повезло, что обоняние у меня включилось на пару секунд раньше, чем все прочее — в том числе способность двигаться, и я отлично помнила запах его тела. В противном случае пришлось бы моему помоечному принцу, обливаясь слезами, лазить по окрестным кустам и разыскивать собственную башку — потому что я ее снесла бы. Не самая хорошая идея — пытаться привести девушку в чувство поцелуем. Целоваться с Аликом мне в принципе нравится, но есть же еще вопрос уместности… В общем, я ограничилась тем, что прикусила ему губу — почти нежно. Ну, по моим меркам — нежно. В результате Алик приветствовал мое возвращение в мир живых воплем:
— Ты чо⁈
— Нет, это ты — чо! Во-первых, я могла быть не согласна! Во-вторых — мертва!
Алик краснеет так густо, что его веснушки теперь выглядят бледными пятнами:
— Да, прости, ты, конечно, права. Просто я… почувствовал, что это будет правильно. Ты так хорошо, так ровно дышала, улыбалась даже, совсем не похоже было на обморок или контузию. Но не реагировала ни на что, и я… испугался, что ты ушла куда-то очень далеко и уже не вернешься.
— Экий ты чувствительный… Расскажи лучше, что там у жуков?
— Теперь — ничего. После того, как ты убила третьего флагмана, они прекратили наступать и разбежались кто куда. Часть даже в море с обрыва попадала.
— Эм-м-м… И что, они так и будет тусоваться тут в окрестностях?
— Сутки, максимум двое. После те, кто не успеет вернуться в Хтонь, передохнут. Мы же дохнем от Хтони, а они — без нее. В городе комендантский час, но всем плевать.
— А как мои друзья? Светлая такая эльфийка и…
— Знаю, племянник начальника милиции. Все с ними нормально. У эльфийки рука на перевязи разве что, но энергии — выше крыши. Это она всех на уши поставила, чтобы тебя искали… ну, тех, кто мог пострадать, искали. Поделила окрестности на квадраты… и ты как раз в моем оказалась. Давай, кстати, отпишемся, что ты нашлась. И селфак запилим в общий чат.
Алик достает смартфон. На автопилоте вымученно улыбаюсь. А точно нам с ним стоит сниматься при нашем-то роде, так сказать, занятий? Неважно, фоточка уже в чате.
— Идти сможешь или тебя на руках отнести? — спрашивает Алик.
Чего это он… ну да, одежда-то моя вся в крови. Встаю на ноги:
— Нет уж, хватит на сегодня романтических клише.
Однако далековато меня занесло. Это то же поле, где был бой, оно усеяно черными жучиными трупами. Но теперь до панельных домов так же далеко, как до гор. Уже вечереет, становится прохладно. Алик накидывает мне на плечи свою толстовку. Вскидываюсь, но решаю позволить ему этот покровительственный жест. Во-первых, от толстовки пахнет потом, а мне чертовски нравится запах Алика… намного больше, честно говоря, чем Алик целиком. Во-вторых, лучше бы не привлекать внимания к тому, что на мне теперь буквально ни одной царапины. Даже тот зуб, который взял манеру крошиться и противно ныть, снова целехонький. Похоже, меня не просто вылечили, а пересобрали заново.