Мелкие жуки бегут прямо по мне, и я ничего не могу сделать. Одна лапа распарывает бедро до кости, другая — с противным хрустом ломает правую руку, заставляя выпустить оружие, третья выбивает из груди воздух…
Над полем разносится звонкий крик Токс:
— Вперед! За нашу Соль!
Но я ведь еще жива? Или… это всё, да? Вот так просто? Хрустят кости, кровь хлещет сразу из нескольких ран, но боли и страха нет, а есть только сожаление — так рано приходится уходить с праздника…
Очередной жук нависает надо мной, жвалы тянутся к горлу, и я последним усилием скорее духа, чем тела ухожу в его тень — зная, что выбраться на свет уже не смогу.
Разумные должны держаться друг друга
Кто считает тени серыми, тот слеп. Они мерцают множеством нежных, глубоких и чистых оттенков, и кружево их так красиво, что мне хочется плакать — и я плачу.
Здесь нет ничего, кроме теней — но ведь больше и не нужно ничего. Из их переплетения выступает фигура, приближается — и я задыхаюсь от радости. Это тренер Кей. Он опускается на колени, проводит по моей щеке узкой прохладной ладонью и шепчет ласково:
— Не плачь. Ты безупречна.
Отчаянно хочется верить ему, верить в него — но внутри нарастает чувство, что что-то не так. Для начала, тренер Кей — значимая фигура не для меня… вернее, не для той меня, которая… слишком сложно. Важнее другое: Кей никогда бы ничего подобного не сказал.
Тренер Кей был справедлив, он умел хвалить учеников за успехи — но безупречными не называл никогда. Это противоречит самой идее тренировок, самой сути тренера, самому принципу непрестанного совершенствования.
Значит, это не Кей. Да что здесь вообще происходит? И где — здесь?
Резким движением сажусь, потом встаю. Я чувствую тело, и оно в порядке, в полном. Прохожусь колесом, леплю самую простую сальтуху — все превосходно работает. Сознание тоже быстро приходит в норму.
— Я исцелил твои раны, — говорит тот, кто притворяется тренером Кеем.
Под моим скептическим взглядом контуры оплывают и начинают быстро изменяться. Вот передо мной уже не эльф с горделивой осанкой, а… женщина с самым родным, самым любимым лицом. Ору:
— Не смей! Прекрати сейчас же!
Образ моей мамы пусть даже не думают втягивать в этот блудняк!
Нечто передо мной слушается и расплывается в клубок переливающихся теней.
— Прости, — голос звучит будто бы отовсюду сразу, это ужасно некомфортно. — Я хотел, чтобы ты доверяла мне.
— Добился строго обратного эффекта, поздравляю. Как ты на самом деле выглядишь?
— Твои глаза не смогут увидеть… Но я создам аватар, который не вызовет у тебя отторжения.