Девица посмотрела сначала на меня, потом на Виктора несчастными глазами, в которых уже стояли слезы, и, тяжко вздохнув, выскочила вон.
После ее ухода какое-то время стояла тишина. Я чувствовала на себе взгляд Виктора, и это меня возбуждало, но сама ситуация, то, что он отфутболил соседку с блинами, соврав ей про меня и наши с ним якобы отношения, — все это бесило.
— Ты и правда блины умеешь? — спросил он.
— Лучше заткнись, — предупредила я. — Даже слова не смей мне говорить, если не хочешь, чтобы я взорвалась.
Я почувствовала, как он шагнул ближе, и мгновенно отреагировала: схватила со стойки на столе половник и развернулась к Виктору. Он замер, но на губах расплылась лукавая улыбка.
— Мариш, извини. Не знал, что Наташка опять придет. Я уже как только ее не отваживал, а она все не понимает. А тут ты… Вот и подумал, что если она поверит в мои россказни, то больше не сунется. — Он покосился на половник, а я ухватила его покрепче. Кажется, сегодня я грозила приложить его гаечным ключом, но и половник сойдет.
— Ты зачем меня за попу щипал?
— В роль вжился, — развел руками Виктор и широко улыбнулся. — А то тебе не понравилось!
— Да что ты о себе возомнил? Думаешь, все женщины, как эта твоя Наташка, от тебя без ума?
Наши губы вот-вот должны были встретиться, когда вдруг:
— Батя. Ты дома? — раздался рев из гостиной.
Виктор даже в сторону не успел отойти, так и остался нависать надо мной, пока я, поджав коленки, сжимала в кулаке его футболку. Именно в этот момент в дверях кухни появился какой-то парень и расплылся в наглой ухмылке. Точь-в-точь как у Виктора.
— Ого! Дома в такой час, да еще и не один!
— Игоряша, какого черта, — хрипло простонал Виктор и с сожалением посмотрел на меня.
Я наконец-то опомнилась, оттолкнула его подальше и натянула футболку на колени.
— Да я это… Заскочил кое за чем. Если б знал, что ты с девушкой, не стал бы мешать.
— Вы не помешали, — прокашлялась я и спрыгнула со стола. — И я не девушка.
— В смысле? — хлопнул глазами парень.
— Я не девушка этого, — фыркнула я в сторону Виктора. — Просто…
— Мариша, кстати, познакомься. Это мой сын.
— И этот? Сколько их у тебя?
— Двое. Оба балбеса.
— Понятно, все в папочку, — съехидничала я.
Тем временем Игорь сунулся в холодильник, будто каждый день вот так заставал папашу с какой-нибудь полуголой дамочкой на кухонном столе. Со мной вдруг произошло то, чего не было уже лет двадцать: я смутилась и залилась краской.
— Есть что пожрать?
— Пока нет, но если ты подождешь, то Мариша как раз собиралась напечь блинчиков, — выдал Виктор.