— Вы знаете это по собственному опыту?
На лице хирурга была уже полноценная ухмылка. Причём его вопрос явно говорил о том, что он был готов хоть немного, но сбросить маску лжеца.
— Да. Я знаю это по собственному опыту, — ответил я честно, раз уж разговор стал откровенным. — И также я знаю, Дубов, что ты не отделаешься легко за свои преступления.
— Хочешь убить меня, некромант Виталий Могильников? — с ещё большей ухмылкой спросил Дубов. Маски были окончательно сброшены. — Некромант, который известен под прозвищем «Могильный Волк». Тот, кто убивает других некромантов и разных преступников. Надо признать, Могильников, ты оказался довольно способным тёмным магом. Должно было умереть гораздо больше людей, прежде чем мы бы встретились. Ты же среагировал на мой самый первый шаг, который планировался самым тихим.
— Значит сейчас ты признаешь, что убил двух строителей сегодня утром? — спросил я, для видеозаписи в допросной. Раз уж Дубов стал откровенничать, то надо пользоваться этим в полной мере. Пусть признаётся во всём, что натворил.
— Совершенно верно, их убил я, — без улыбки и без каких-либо эмоций произнёс хирург. — Я убил и много других людей. Разными способами и в разные годы.
Значит, это серийный маньяк… Вот же ублюдок. Он говорит, что мы встретились слишком рано, но на мой взгляд это наоборот произошло слишком поздно, раз он уже убивал ещё кого-то.
В комнату допроса вдруг вошла Инга.
— Ёпт, Виталя, запись не ведётся! На экране вдруг пошли помехи!
На лице Дубова появилась ухмылка. Значит вот в чём причина его откровенности — он каким-то образом смог прервать видеозапись в допросной комнате.
— Это не столь важно, — сказал я Инге. — Оставь нас.
Блондинка зло посмотрела на хирурга и вышла из допросной. То, что запись испорчена — плохо, но глобально ничего не меняет. Дубов своими словами уже подписал себе приговор вечной службы в моей армии Тьмы. Я не отпущу такого человека в общество нормальных людей.
— Я очень сильно завидую некромантам, — с мечтательным выражением лица произнёс Дубов. — Вы обладаете властью над мёртвым. Все мои убийства я считаю довольно бессмысленным, ведь я не могу поднимать нежить. Моя некросопротивляемость крайне низка, да и способности к тёмной магии совсем никудышные. По сути, я убивал от своего бессилия. От злости на то, что я не могу когда-либо стать могущественным некромантом.
— У тебя есть заложник? — спросил я, понимая что у этого ублюдка имеется какой-то путь отступления. Иначе бы он до последнего пытался бы всё отрицать.
Дубов стал хлопать. Медленно и с довольной ухмылкой.