— Здорово, Щелбан!
Виталий порывисто обернулся.
У лифтов руки в брюки стояли Рихард с Джаспером и насмешливо глядели на него.
— Сдал? — с ленцой осведомился Рихард, он же и окликнул Виталия несколькими секундами ранее.
— Сдал-сдал, и не надейтесь! — бодро ответил Виталий. — Еще потреплю вам хвосты!
Про хвосты он заикнулся не случайно. Рихард фон Платен в гипотетической лучшей двадцатке курса с вероятностью девяносто девять процентов должен был финишировать первым. И вовсе не потому, что Генрих фон Платен, его отец, в настоящий момент занимал пост президента Земли и Колоний. Просто Рихард был пилотом от бога — раз, и законченным трудоголиком в лучшем смысле этого слова — два. И он никогда не скрывал, что твердо намерен следовать тропой своего отца, а значит, в будущем тоже возглавить правительство. Причем не по блату или протекции, а по заслугам — ни единого раза за шесть лет учебы фон Платен-младший не воспользовался влиянием или помощью фон Платена-старшего. Всего, что он достиг, он достиг сам и совершенно заслуженно. А это — ни много ни мало — звание лучшего курсанта среди двух тысяч будущих пилотов.
Джасперу Тревису с родней тоже, в общем-то, повезло: его отец только что принимал у Виталия экзамен, а дед сидел среди консультантов на самом почетном месте. Проще говоря, отец был начальником курса, дед — ректором всей Академии. И если Рихард фон Платен халявить в учебе не позволял себе сам, то Джасперу Тревису не позволяла родня, причем в максимально жесткой и бескомпромиссной форме. Джаспер — человек, безусловно, талантливый, но ни разу не трудоголик, пахать он был попросту вынужден, иначе отец с дедом плющили его по полной программе. Без свидетелей, разумеется, но вряд ли ему было от этого легче. Место в двадцатке, а то и в десятке, ему тоже было фактически гарантировано, и тоже вполне по заслугам, с той лишь разницей, что сам Джаспер в двадцатку не особенно и рвался, однако вынужден был мчаться к цели во весь опор, как та лошадь на скачках: попробуй замедли бег — тут же отхлещут по крупу. И цель эта лично для Джаспера была вовсе не заветной. Но куда деваться? Виталий в этом смысле ему даже немного сочувствовал, хотя в целом Джаспер не являлся личностью, нуждающейся в сопереживании.
С этой звездной парочкой Виталий не водил особенной дружбы, поскольку он был происхождения самого низменного: родители из стада, братья и сестры — и посейчас в стаде. Он единственный, кто практически вырвался в граждане, — во всяком случае, за шесть лет так и не был отчислен из Академии, хотя взыскания имел. Впрочем, в достаточном количестве имел и поощрения. Последний экзамен сдан, осталось несколько процедур, приятных и торжественных: присвоение первого офицерского звания, присяга, назначение на службу и выпускной бал. Теперь уже не отчислят, можно смело назвать себя гражданином, первым в своем роду. И несмотря на все это, элита курса Виталия в толпе кадетов выделяла, хотя и не упускала случая подначить или высмеять.