Виталий замялся, но в конце концов ответил честно:
— Вообще-то размышлял, и не однажды. Меня заинтересовало, почему стыковочную автоматику топливных спутников модернизировали намного раньше, чем начали ставить подрульки на все без исключения малые корабли. Ответа я так и не нашел, но способы альтернативной швартовки иногда обдумывал. Ничего умнее отстрела и подтягивания за фал изобрести не удалось.
Экзаменатор удовлетворенно кивнул. Похоже, его больше интересовал сам вопрос — разбирался ли курсант с этой проблемой ранее, — чем все режимы «Солярисов» вместе взятые. Почему — бог весть, но настрой начальника курса Виталий уловил совершенно точно.
— Ладно, Шебалдин, ответ принят. Экзамен вы, без сомнений, сдали. Оценку и финальную сумму баллов узнаете завтра, вместе со всеми. Можете идти.
— Благодарю, господин контр-адмирал!
— Аллюр три креста! — усмехнулся экзаменатор.
Этой фразой он обычно завершал лекции и давал понять курсантам, что пора спешить из аудитории на перерыв.
Виталий браво развернулся, сошел с помоста, у выхода на всякий случай застыл «смирно», ненадолго, секунды на три, и лишь потом толкнул тяжеленные двери.
Перед аудиторией маялось десятка полтора сокурсников.
— Ну как? — метнулся навстречу Мишка Романов, самый нетерпеливый.
— Три креста! — тон у Виталия был, как и у всякого уже сдавшего экзамен, немного снисходительный, но больше полнящийся облегчением.
Дверь аудитории снова приоткрылась, и в коридор выглянул дежурный малек с планшеткой.
— Романов! — громко объявил он.
— Ну, — выдохнул Мишка. — Я пошел!
— Ни пуха! — хором произнесли практически все присутствующие, в том числе и Виталий.
Мишка, очень похожий на ныряльщика перед погружением, скользнул мимо малька в аудиторию. Дверь тотчас закрылась.
Виталий, сопровождаемый завистливыми взглядами, направился к лестнице.
«Только бы консультанты не срезали, — подумал он с легкой тревогой. — Только бы не ниже четыре-девяноста…»
Срезать десятые и сотые консультантам вроде бы не с чего, с вопросами Виталий разобрался бодро и уверенно. Но поди угадай — что кроется в головах этих звездопогонных шишек? Особенно у незнакомого, который сидел в самом углу, причем в общевойсковом мундире. Какого черта шуруп вообще делает на экзамене будущих пилотов во флотской Академии? Да и вообще, консультанты курсантов видят только на экзаменах. И старый студенческий закон «сначала ты пашешь на авторитет, а потом авторитет пашет на тебя» в данном случае, к сожалению, не срабатывает.
Виталий знал: если он сумел произвести на консультантов благоприятное впечатление и наберет вожделенные четыре-девяносто, у него, пожалуй, даже есть шансы оказаться в итоговой двадцатке и попасть в разведку, куда стремится каждый будущий пилот с первого дня обучения. Вообще в разведку возьмут человек сто, но на действующие двадцать вакансий — только лучших. Часть направят в гвардейский Семеновский, часть — в гвардейский Измайловский. Остальных — на обеспечение туда же и в остальные полки: Троицкий, Успенский, Рублевский и Преображенский.