Бляха — муха! У меня на второй машине бортача[1] тяжело ранило. а заменить некем. У вас свободных людей нет?
У Егора загорелись глаза.
Разрешите мне, товарищ подполковник!
Тот испытующе посмотрел сначала на Егора, потом на капитана-вертолетчика.
Разрешаю, — он обратился к Кравцову. — Примете?
Конечно. То есть — так точно,– и уже обращаясь к Егору. — Вылет через пятнадцать минут. Ваш вертолет с бортовым номером «восемьсот семьдесят два». Во-он там стоит, — капитан указал рукой по направлению к Ми-8, в который сейчас загружали продолговатые зеленые ящики с боеприпасами.
Беги к машине, скажи командиру экипажа, что ты новый стрелок-бортмеханик.
Есть.
Егор быстро смотался за своим автоматом и направился к вертолету. Он забрался в грузовой отсек, забитый ящиками с медикаментами и боеприпасами.
Ты кто? — спросил его молодой старлей, едва Егор показался в проеме двери, ведущей из грузовой кабины в кабину пилотов.
Ваш новый стрелок, — ответил Егор и протянул руку для приветствия. — Егор.
Игорь, — ответил старлей, пожимая руку. — А это — Вовка, — он кивнул на вертолетчика в кресле второго пилота. — Возьми там шлем лежит, включись в бортовую радиосеть и проверь пулемет, — сказал старший лейтенант. — Наш позывной — «212». Скорее
Егор надел шлем, непривычно массивный, с торчащим возле губ микрофоном. Подсоединил колодку шнура переговорного устройства к разъему радиостанции и занялся пулеметом. Пулемет Калашникова был установлен на турели возле сдвижной двери, рядом лежали запасные коробчатые магазины с патронными лентами. На полу кабины были заметны охристо-красные пятна затертой крови. Летчик взялся за вытертый до блеска деревянный приклад. Проверил подачу патронов, подвигал пулемет на турели, выбирая наиболее удобное положение для стрельбы.
Это стрелок, — доложил Егор. — К полету готов.
Добро, ответил командир экипажа. — Взлетаем.
Глухо зарокотали турбины, захлопали, раскручиваясь, лопасти несущего винта, и вертолет, поднимая тучи пыли, грузно оторвался от земли и пристроился к ведущему. Появились вертолеты прикрытия.
Они летели почти у самой земли, ветер, врывающийся через открытую дверь, приятно холодил лицо. Под брюхом проносилась пестрая лента гор, ущелий и маленьких речушек. Воздух был весь наполнен солнечным светом. Изредка машину потряхивало в турбулентных потоках.
В наушниках раздался голос командира экипажа:
Внимание, десять минут до точки высадки.
Вас понял, к бою готов, — отозвался Егор, снимая оружие с предохранителя.
Сизо-черный от нагара ствол пулемета угрожающе уставился вниз.