И в этот момент, как избавление, с небес сорвались штурмовики. От взрывов бомб и ракет сотряслись окрестные горы. Су-25 отстрелили ловушки и развернулись для нового захода. В лобовом стекле пульсирует пламенем огневая точка. Пуск! Из-под плоскостей вырываются огненные стрелы ракет. Цель заволакивает пламя и дым. Егор сдвинул переключатель управления оружием на огонь из пушки и снова утопил гашетку в ручку управления. Огненная дуга снарядов хлестнула по моджахедам. Но в это время стрелок-зенитчик поймал несущийся в пикировании самолет в концентрическую паутину прицела и выпустил ему навстречу длинную очередь.
Крупнокалиберные пули ударили по кабине, но броня выдержала. Левый двигатель на мгновение окутался пламенем, из него повалил густой черный дым. Штурмовик тряхнуло, словно он врезался в стену. Егор изо всех сил старался справиться с тряской, машину вело влево. Он перекрыл кран подачи топлива, противопожарная автоматика погасила пламя.
Я подбит, продолжать полет не могу, — доложил Егор командиру.
Ноль тридцать третий, выходите из боя, уходите на свой аэродром.
Вас понял, выполняю.
Подбитый самолет, тяжело переваливаясь с крыла на крыло, потянул на базу. Егор едва дотянул до полосы и с трудом посадил штурмовик. Израненную машину тут же отбуксировали тягачом на стоянку. Злой и раздосадованный Егор вылез из кабины.
Что за повреждения? — спросил он у техников, обступивших самолет. — Починить быстро сможете?
Техники растерянно качали головой, осматривая самолет:
Никак нет. Счастье, что он вообще долетел.
А когда сможете.
Ну, дня через три — четыре.
Левая гондола двигателя была истерзана крупнокалиберными пулями, трубопроводы и силовые магистрали были повреждены, а то и вовсе перебиты. Из-под оплавленных жгутов проводки сочится едкий дым сгоревшей изоляции. Обшивка частично содрана, частично — испещрена пулевыми пробоинами. На бортах под пилотской кабиной — серые пятна свинца от размазанных по броне тяжелых пуль.
Ни хрена себе! — Егор с досадой пнул пневматик носовой стойки — остаться «безлошадным» в разгар боя удовольствие ниже среднего.
На полосу в реве двигателей и тучах пыли садились штурмовики. Неподалеку, хлопая лопастями, приземлялись после боя «вертушки». Они эвакуировали с поля боя раненых, а на обратном пути везли боеприпасы и новые отряды десантников.
К Егору подошел комэск.
Ну что? — спросил он, имея ввиду состояние самолета.
Разбит двигатель, повреждены трубопроводы гидросистемы, проводка… — удрученно сообщил Егор.
Понятно, — коротко ответил командир.
К ним, запыхавшись, подбежал командир вертолетной эскадрильи капитан Кравцов.