Однажды пришли и Серега Тимченко с техником самолета Женей Ивановым.
Привет, мумия, — сказал ведомый, когда вошел в палату и увидел своего всего перебинтованного командира.
Раненые, лежащие на соседних койках в огромной комнате, засмеялись.
Егор, лежащий под капельницей махнул свободной рукой.
Привет, садитесь.
Сергей уселся на скрипучий стул, Женька — на табурет. Они оба склонились над огромными сумками, которые притащили с собой.
Так, тут ребята передали… — пояснил Серега.
Сгущенка, шоколад, колбаса — на тумбочке все эти съестные припасы уже не помещались, и он стал складывать их на подоконник.
Слышишь, Серый, я все это съесть не смогу при всем своем желании. С ума сойти.
А я тебя и не спрашиваю, — ответил ведомый, продолжая священнодействовать.
Ну, спасибо, — растерянно ответил Егор.
Ребята, а закурить не найдется? — спросил молодой солдат с загипсованной ногой.
Найдется, — кивнул летчик и достал целый блок «трофейных» сигарет «Кэмэл» в яркой блестящей упаковке. — Берите, ребята, я знаю, что мой командир не курит.
А откуда такая роскошь? — поинтересовался пожилой сержант с перебинтованной головой.
Десантники угостили. Они недавно караван «духов» разметелили и в числе трофеев прихватили сигареты.
Нормально…
Пришла медсестра, сняла Егору капельницу. Увидев посетителей, она попросила не шуметь. Впрочем, сказала она это больше для порядка. Сергей вместе с Женей заверили ее, что вести себя они будут, ну просто очень скромно. Сестричка покачала головой, но ничего не сказав, вышла.
Как только дверь в палату закрылась, летчик и техник переглянулись. Материализовавшись прямо из воздуха, на тумбочке появилась бутылка «Столичной».
Эй, братцы-славяне, подгребайте к нам, — тихо сказал Егор. — Сеанс интенсивной терапии.
Народ служивый был понятливым, и дважды повторять не требовалось. Плеснули по чуть-чуть каждому и выпили за встречу, и, конечно же, за возвращение домой. Потом принялись за закуску. В палату вошел Серега Фельдшер.
Привет. А что это за банкет, — он подозрительно потянул носом воздух.
Да вот, сидим, общаемся… — неопределенно сказал кто-то из раненых.
Ага, я вижу, как вы «общаетесь». Водочный дух по всей палате.
Да это нам уколы делали.
Ага, ты мне расскажи…
Сергей Николаевич, — сказал Егор, вежливо. — Не желаете присоединиться к нашему застолью?
Серега Фельдшер улыбнулся:
Если пьянку, извините, культурное застолье, нельзя предотвратить, значит нужно его возглавить.
Правильно.
Сидел народ служивый, выпивал, правда, по чуть-чуть, беседовали о житье-бытье.
Слышишь, летун, а ты почаще к нам заходи, — хитро прищурился немолодой уже прапор-десантник.