Вскоре подошли вертолеты. Два Ми-24А с широкими кабинами зависли перед кишлаком, прикрывая звено Ми-8. Десантники выпрыгивали на землю и бежали к селению. Они занимали ближайшие уцелевшие дома, окапывались в руинах, строили круговую оборону, ощетинившись стволами пулеметов и автоматических гранатометов. Над ними виражами ходили боевые самолеты, патрулируя район высадки десанта. Но у них уже заканчивалось топливо.
«Аксакал», это «Дракон-1», у нас заканчивается горючее, разрешите вернуться на базу.
Вас понял, «Дракон», возвращайтесь.
Штурмовики, ревя моторами, садились на полосу. Пилоты выбрались из кабин и поспешили на командный пункт. Там царило тревожное оживление. Как узнали пилоты, моджахеды стягивали в район разгромленного кишлака крупные силы. Майор Боровик выглядел обеспокоенно.
«Духи» собираются атаковать. Афганцы там и часа не продержатся, а кишлак удержать надо. Только что сообщили, колонна мотострелкового батальона афганской армии, которая выдвигалась на помощь десанту, попала в засаду и ведет тяжелый бой. Командование решило перебросить в кишлак дополнительно роту наших десантников. Они поддержат афганцев, только так еще можно спасти положение. Десант возможен только при надежном воздушном прикрытии. Осуществлять его будете вы. Сейчас по склонам гор и прилегающим районам работает артиллерия, но ее точность довольно мала… Запомните, вы должны сделать так, чтобы «духи» головы поднять не могли. Ребята, на вас вся надежда.
Понятно, — ответил Егор. — Мы не подведем. А вертолеты прикрытия будут?
Только звено Ми-8, остальные работают по другим целям. Афганские ВВС обещали помочь.
А что у них?
Наши «Сучки», Су-7Б.
Вот блин! Ладно, прорвемся, — Егор вздохнул. — Не в первый раз. Хотя, чувствую, наломают они дров. — Молодой командир звена обратился к своим пилотам. — Все слышали? Вылетаем с пушечными контейнерами и блоками реактивных снарядов.
Ну, ни пуха… — майор Боровик похлопал его по плечу.
К черту.
В районе десантирования творился настоящий кошмар. Моджахеды, поняв, что им противостоят не грозные русские десантники, а обычные афганские солдаты, в ярости атаковали их позиции. Они хотели стереть неверных в порошок. За «шурави» моджахеды признавали какую-то заведомую «безбожность», ведь в их глазах все пришлые были варварами. Однако, к своим землякам, воюющим на стороне правительственных войск, они были особенно, по-звериному, беспощадны. А солдаты-афганцы знали, что отступать некуда, и потому сражались с отчаяньем обреченных.
Я «Дракон-1», выходим на цель.
Вас понял, командир.