Наконец, товарищи отстали. А к экспату подошел один из инструкторов.
— Молодец, — похвалил он вскочившего летчика. — Да брось тянуться, присаживайся. Я тут постоял, послушал — хорошо объясняешь, доходчиво. Не хочешь остаться у нас?
— Зачем? — осведомился с подозрением Григорий.
— Летчиков обучать.
— Нет, спасибо, — отказался Дивин. — Я лучше обратно, в полк.
— Жаль, из тебя получился бы отменный инструктор, — командир разочарованно вздохнул. — Но ты подумай еще хорошенько.
А чего тут думать, воевать надо. Экспат бросил окурок в ведро с песком, поднялся со скамейки и пошел обратно к учебному самолету.
— Младший лейтенант Дивин прибыл в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы!
— Прибыл, значица, — Хромов придирчиво оглядел экспата с ног до головы. — А что, молодец. Орел! Смотри, комиссар, какого бравого летчика воспитали, а?
Батальонный комиссар тепло улыбнулся.
— Здравствуй, Дивин. Как добрался, устал, поди, с дороги?
Григорий смущенно улыбнулся.
— Есть немного. В транспортнике растрясло здорово.
— Это тебя с голодухи, — авторитетно заявил комполка. — Знаю я, как в тылу кормят, это тебе не фронтовые нормы. Мы тут, правда, брат, нынче тоже не шикуем. — Майор с огорчением вздохнул и побарабанил пальцами по поверхности стола. — Вовремя приехал, может быть, с твоим приездом все наладится. Ладно, не делай удивленное лицо, сам поймешь, чай не маленький. Иди лучше к своим. Узнай там у дежурного, в каком они домике разместились. Да, ты ведь на ужин опоздал… Извини, Дивин, сегодня придется потерпеть.
— Обойдусь, товарищ майор. У меня тушенка есть, не помру.
Полк вновь остановился в том же самом доме отдыха под Куйбышевом, что и в прошлый раз. Поэтому найти маленький коттедж, где расположились пилоты второй эскадрильи, оказалось несложно даже в темноте. И уже совсем скоро Григорий толкнул скрипучую дверь, предвкушая встречу с друзьями. Надо же, оказывается, у него здесь все-таки друзья. Причем самые настоящие, проверенные боем. Дивин улыбнулся. Зашел в комнату и…
— Что за херня?! — вырвалось у него от неожиданности.
— А, Гришка, ты? Приехал. Ну заходи, чего застыл в дверях?
В комнате накурено, хоть топор вешай. Малахов сидел за столом в несвежей нательной рубахе. Небритый, с помятым, отечно-серым лицом. Перед ним стоял стакан с водкой, тарелка с надкушенным огурцом и какой-то квелой зеленью. Консервная банка полна окурков. На полу несколько пустых бутылок.
— Что с тобой?
Капитан вяло отмахнулся, глядя мимо экспата. Глаза пустые, равнодушные. Взял со стола стакан, лихо опрокинул и шумно выдохнул.