— Извините, у меня больше нет ничего с собой, — Григорий виновато улыбнулся хозяйке, совсем еще не старой, но уже изможденной женщине с худым усталым лицом. — Мы товарищей ищем, они на самолете у вас за околицей приземлились, не знаете, где они сейчас?
Но женщина сидела на лавке молча, бессильно уронив руки, и смотрела в угол на слабо теплящуюся под образами лампаду.
— Через два дома отсюда твои летуны, — пришел на помощь младшему лейтенанту маленький плешивый старик в вытертой безрукавке. Он сидел у печи, подслеповато щурясь на вошедшего. — У председателя остановились. А Зинку не трожь, ей вчера похоронка на мужа пришла. Э-хе-хе, грехи наши тяжкие. Сколь еще война проклятущая продлится? Вот скажи мне, паря, сколь еще муку эту терпеть?
— Не знаю, отец, — экспат развел руками. — Мы делаем все, что можем, поверь.
— Да верю, — отмахнулся от него дед. — Вон у тебя рожа какая подкопченная, чай, не в тылу отсиживался. Но разве нам от этого легче? Сколько лет на армию, на флот, на вас — летунов — последнюю копеечку отдавали, горбатились от зари до зари, не покладая рук. А вы, вон, до Волги доотступались, вояки!
— Прости, отец! — Григорий торопливо выскочил на улицу, чувствуя, как горят от стыда щеки. Нервно, ломая спички, закурил, дождался, пока из избы напротив выйдет техник, и пошел вместе с ним в дом председателя. На душе было пусто.
Как выяснилось, на «Иле» молодого пилота банально перегрелся мотор. Летчик забыл открыть бронезаслонку на масляном радиаторе. А когда опомнился, пришлось срочно садиться на первую попавшуюся подходящую площадку и ждать, пока остынет двигатель. А лететь вечером парень просто побоялся.
— Ерунда, командир! — чуть ли не в один голос объявили оба техника, обсудив проблему. — Завтра с утра организуем деревенских, натаскаем в какую-нибудь кадушку кипятка, прогреем и зальем системы охлаждения, расчистим дорогу и спокойно улетим. Так что устраивайся на ночлег.
К счастью, все так и вышло. И на следующий день Дивин спокойно доложил комэску о решенной проблеме. Малахов слушал невнимательно, но в конце поблагодарил:
— Спасибо, Кощей, не хотелось на новом месте с потери самолета начинать. Выручил. Ты куда сейчас, отдыхать?
— Нет, — отрицательно мотнул головой Дивин. — Я со специалистом по радиосвязи нашим договорился, пойду кнопку переключения рации на своей «четверке» переделывать. — Как заместителю командира эскадрильи, ему установили на «Ил» еще в Куйбышеве, перед отправкой на фронт, радиостанцию РСИ-4.
— Это еще зачем? — удивился капитан.
— Да мне с моим ростом почти к самому полу наклоняться приходится, — объяснил младший лейтенант. — В полете страсть как неудобно. Тянешься к этому ящику, а контроль за воздухом теряется. Во время перелета куда ни шло, а в бою «мессеры» срубят как пить дать. Вот я и придумал кнопку на ручку управления перенести. А что, очень удобно, нажал — говори, отпустил — слушай. Да там и делов-то, один проводок пробросить.