— Капитан, подъем! Да просыпайся ты, черт, приехали почти!
Экспат нехотя открыл глаза, выныривая из сладкого плена сновидений.
— Где мы? — хриплым голосом поинтересовался он.
— Сейчас пост охраны будет, — зевнул младший Сталин. — Документы при тебе? Вот и молодец, можешь достать и приготовиться к проверке.
В следующие полчаса они миновали даже не один, а целых два поста. На обоих автомобиль тщательно проверили, придирчиво изучили документы всех пассажиров. Даже для Василия не сделали ни малейшей поблажки. Григорий про себя тихо присвистнул, видя такое усердие караульных. Интересно, кого они охраняют с таким рвением? Были кое-какие мыслишки на этот счет, но пока экспат держал их при себе.
Наконец, автомобиль остановился, и Дивин полез наружу, протирая кулаками глаза и позевывая. Машина стояла у входа в двухэтажное приземистое здание. За стеклянными дверьми пробивался слабый свет.
— Иди, нам туда, — негромко сказал сын вождя, легонько подтолкнув летчика в спину. — Ждут, поди.
Внутри оказалось светло и очень тепло. Молчаливый охранник провел экспата к вешалке. И вот тут Дивин замешкался. Получалось так, что ему надо было скинуть подаренную Шепорцовым форсистую американскую куртку из овчины, шлемофон, краги и остаться в пропитанной потом гимнастерке и довольно затрапезных брюках. Тот еще видок, если честно.
— Ты чего? — удивленно поинтересовался у него Василий, что расстегивал рядом свою щегольски пошитую шинель.
— Да я ведь прямиком из кабины, — нерешительно ответил Григорий. — Пахну, прямо скажем, совсем не розами. И вообще…
— Брось, — построжел лицом сын Верховного. — Ты не с гулянки, а из боя. Приказ был какой? Прибыть немедленно! Вот ты и исполнил его. А если кому-то духи надо понюхать, то пусть в оперетку едут. Раздевайся!
Экспат нехотя подчинился. Повесил куртку на крючок рядом с несколькими генеральскими шинелями, забросил на полочку сверху свой шлемофон и краги.
— Планшет и оружие придется сдать, товарищ капитан, — возник возле него подтянутый старлей в фуражке с васильковым верхом. — Получите на обратном пути. А сейчас пройдемте, я покажу, где вам надо обождать.
Дивин оглянулся. Младшего Сталина и след простыл. Что ж, ехать, так ехать, как сказала канарейка, когда кот потянул ее из клетки.
— Простите, а можно руки помыть? — поинтересовался Григорий. — Да и лицо немного ополоснуть?
— Конечно, — кивнул старлей. — Пойдемте со мной, я провожу.
Экспат посетил туалетную комнату, а потом долго, шумно отфыркиваясь, умывался. Тем более, что из крана шла не только холодная, но и — чудо чудное! — горячая вода.