— Сэр… Вайны как преимущественно морская нация с гораздо большим уважением воспримут на этом месте именно морского офицера. Тем более вас! Вы скрестили с ними оружие в бою и вышли победителем! Для них появление такого капитана корабля — большая честь! Их командир будет гордиться тем, что видел вас и находился рядом.
— Хм…
— Впрочем, — пожал плечами русский, — решать, разумеется, вам…
— А почему они вообще согласились на переговоры? Имея тут два ядерных реактора, можно было выдвинуть и гораздо более серьезные условия?
Майор уважительно посмотрел на Вайсмюллера.
— Наш боец, заминировав захваченную у них автомашину, подорвал ее около жилого модуля. Погибла часть командиров и почти половина личного состава. Что, разумеется, сказалось на общей боеспособности противника. Сразу же после этого наши снайперы обстреляли лагерь и перекрыли возможность доступа к реакторам. Вот и пришлось им пойти на разговор…
— Этот ваш боец… он тоже погиб?
— Отчего же? — пожал плечами русский. — Жив-здоров…
— Хорошо, — кивнул адмирал. — Давайте сыграем по вашим правилам!
Денек сегодня оказался весьма богат на сюрпризы!
Заглянув в машину командира, с удивлением обнаруживаю там незнакомого мужика. И все бы ничего — но он одет точно в такую же черную форму, как и на мне, и даже внешне весьма смахивает на вайна. Уж чертами лица — так совершенно точно.
Рядом хмыкает внезапно развеселившийся подполковник.
— Знакомьтесь! — кивает он на мужика. — Хасан — он будет играть роль командира вайнов. Внешне — похож, да и по-английски разговаривает с характерным восточным акцентом. Ты, Дима, уж извини, но ни на вайна, ни на хорна не машешь совершенно. Спалим контору на хрен!
— А…
— А вот своим подопечным это уж ты все сам объясняй. Хасан всю дорогу будет рядом с американцами, так что все общение ваше будет весьма мимолетным. Тут сыграть тонко надо!
Да куда уж тоньше…
Боюсь, что у моих новых бойцов скоро головы распухнут от таких сложностей.
Но все оказалось намного проще, чем я думал.
Вбитая в подкорку привычка беспрекословно исполнять все приказы командира оказалась и тут весьма к месту. Десятники молча выслушали мой приказ, никак на это не отреагировав. А объяснению, что коварство противника требует ответной хитрости уже и с нашей стороны, — они вообще поверили сразу же. Мол, отправлять к американцам настоящего офицера — тем более своего командира — есть глупость несусветная. Ударят, мол, исподтишка — и копец. Вот и пришлось, мол, мне назначить для этой цели специального человека. Долг которого — погибнуть в случае необходимости, но командира предупредить! И это они приняли как само собою разумеющееся. Правда, заодно пришлось им объяснить, что это за копец такой… Ничего, думаю, что их лексикон существенно обогатится новыми словесными формами уже к концу нашего совместного путешествия.