— Бродяга, предупредил всех, что мы отправляемся в Краков.
У меня оставалось пятнадцать часов.
На сборы я потратил минут десять.
Главной деталью моего гардероба, естественно, был иллюзион. Я не собирался прятаться, сливаясь с интерьерами, ведь я не иду убивать. Но и запомнить меня не должны. А посему пришлось сменить образ, представ молодым человеком лет восемнадцати. Одетым по европейской моде, респектабельным и совершенно не похожим на барона Иванова. Вместо трости я вооружился кромсателем, а в роли моей спутницы выступила Хорвен. Невидимой спутницы, я же не стану её всем подряд показывать.
В Кракове лежал снег.
Градусник показывал минус десять.
Бродяга вмонтировался в участок заброшенных городских катакомб, о которых слышал далеко не каждый местный житель. Но домоморфы видят всё, что им надо, через многомерность. Развернувшись под землёй в некое подобие сферы, артефакт подключился к трубам канализации, теплотрассе, электричеству, водопроводу и телефонной линии. Весь фарш, как говорится. И пробил мне наверх лифтовую шахту, оснастив её бесшумной кабиной.
Двери лифта раздвинулись, и я осмотрел тускло освещённую прачечную.
Круглосуточные прачечные, работающие без праздников и выходных, очень популярны в России. Удобно, легко совмещается с другими опциями. Например, с платным душем. С камерами хранения. И даже с дешёвой закусочной, где можно выпить кофе и перекусить чего-нибудь непритязательного. «Дошираки» и прочую лапшу в этом мире ещё не изобрели, а вот яичницу пожарить или бутерброды нарезать — это вообще не вопрос.
Прачечная располагалась в подвале того самого здания, на верхних этажах которого сдавались гостиничные номера. Когда двери лифта сомкнулись, Бродяга поспешил зарастить проём кирпичной кладкой.
Натужно гудела парочка стиральных машин.
Судя по всему, эти штуки готовили к старту и набору первой космической скорости.
И ни единой живой души. Если не считать девушку в наушниках с кассетным плеером в руке. Глаза у девушки были закрыты, она покачивалась в такт музыке, развалившись на потрёпанном диванчике.
Хорвен послала запрос на уничтожение.
Я отказал.
Поднялся по крутым ступенькам, осматривая весь комплекс через прозрачные стены и потолки. Похоже, гостиница принадлежала одной семье, которая жила здесь же, на верхнем этаже. Второй ярус — это всего четыре номера.
По дороге мне встретился заспанный мужик, возвращавшийся с бумажными пакетами из магазина. Мужик приветливо кивнул и скрылся за дверью под номером «2». Мне ничего не оставалось, кроме как просочиться в четвёртый номер. Хорвен последовала за мной.