— Думаете, получится достать меня в Европе?
— Всё проще. Ваш сын не выйдет из моего имения, пока документ не будет подписан всеми заинтересованными сторонами. Вассалам отдадите приказ — на это у вас имеются все законные права.
Глаза женщины полыхнули яростью.
— Наша честь, господин Иванов…
— Не говорите мне о чести, — в моём голосе лязгнул металл. — Ваш Род за короткий промежуток времени предал два Великих Дома. Своеобразное достижение. Так что засунете вы свою честь в одно место, если захотите вызволить своего сынка из плена и спасти хоть какие-то остатки было величия. И уж поверьте, я прослежу, чтобы все счета и активы были заморожены, и вы ничего не успели вывести до передачи мне и моим союзникам. Хотите покажу список того, чем владеет княжич, а вы управляете?
— Думаю, в этом нет необходимости.
— Правильно думаете, — я откинулся на спинку стула. За всё время беседы никто из нас не притронулся к еде, хотя стол ломился от разнообразных угощений средиземноморской кухни. — Этими вопросами займутся мои представители.
— Я не планирую встречаться с вами лично, — процедила герцогиня.
Она всё ещё меня боялась.
Очень сильно боялась.
— Этого и не требуется, — улыбнулся я. — Детали мы обсудим и согласуем здесь, в конструкте. А бумагами можно обменяться по почте или курьерами.
— Предпочитаю почтовые боксы, — прошипела Грессер-Гамова.
— Как вам угодно, Гизела, — я впервые назвал собеседницу по имени. Чтобы продемонстрировать свою осведомлённость, ведь в России эта тварь всем представлялась Татьяной. — Всё обсуждаемо.
— Прекрасно, — герцогиня взяла себя в руки. — Разумеется, сроки подписания будут зависеть от реакции наших вассалов, срока отправки пакетов…
— Не вешайте мне лапшу на уши, — перебил я. — Существует курьерская служба доставки. Прыгуны за день посетят всех ваших прихвостней. Ослушаться своего сюзерена они не могут. Это раз. И два — я прекрасно понимаю, сколько времени уходит на доставку конверта из Европы в Россию через почтовые боксы. Поэтому акт о капитуляции вы подписываете сразу, отправляете копию в Дворянское Собрание, а оригинал — мне. Курьером, это принципиальный момент.
— Хотите счета заморозить, — хмыкнула герцогиня.
— Удивительная проницательность. Мы оба понимаем, что я вам не доверяю. От слова «совсем».
— Хорошо, — сдалась герцогиня. — Сделаю.
— Конечно, сделаете. Иначе размер контрибуции вырастет на один процент за каждый день просрочки. — Я вбивал гвозди во вражеский гроб спокойно, неторопливо, не повышая голоса. — После этого мы обменяемся подписанными экземплярами окончательного соглашения через почтовые боксы. Всё, как вы хотели.