К предложению, изложенному в грубой матерной форме, выкопать себе могилу я отнёсся с пониманием. Понимая, что иметь в руках лопату гораздо лучше, чем не иметь её. Об этом ещё Чёрный Абдулла, кажется, говорил. Или там не про лопату было? Не суть. Заглубившись в грунт где-то по пояс, я уже точно знал, что стволы у них травматические, и, значит, если рот широко не разевать и глазами не хлопать удивлённо, шансы оставались. Не стопроцентные, но значительно лучше, чем никаких. Абреки ходили вокруг гоголями, булькая что-то на своём. Хохотали, задирая бороды к ласковому тверскому небу. Им было хорошо. А потом стало плохо.
В яме хрустнуло и айкнуло. Хрустнул черенок лопаты, а айкнул Миха Петля, надеясь на свой небогатый опыт школьного театрального кружка, где импозантная Наина Иосифовна учила тверичан и тверичанок базовым навыкам искусства лицедейства. Я к учёбе подходил, как и всегда, ответственно. И айкнул, как выяснилось, вполне убедительно. Героический кавказец лениво подошёл к краю ямы и плюнул в ней на неудачника, что сломал шанцевый инструмент. Но не попал. В меня не попал, зато попал в яму, потому что я выскочил из неё и дёрнул его вниз. А потом дважды прыгнул сверху, не жалея. Сломанных в яме стало двое, но польза была только от лопаты. Потому что штык от неё отлетел в дальнего брюнета, удачно попав краем по лбу. Удачно для меня: из раны хлынула кровь, заливая ему глаза и всё лицо. Так часто бывает, сосудов на голове много, бывает, что маленькая ранка кровит так, будто жить осталось минут пять от силы. Минус два.
Двое оставшихся рванули в разные стороны. Вслед одному я швырнул черенок от лопаты и даже попал, но толку от этого не было никакого. Догнавшая чурку палка только ускорила его. Зато освободила мне руки, дав возможность воспользоваться травматом того, который лежал под ногами, поскуливая. Тот, что бежал направо, бежать перестал. Кто ж так бегает? Кино, что ли, не смотрел? Зигзагами же надо, это даже я знал. А так, по прямой, от пули не убежать, даже если она резиновая. Коленки с внутренней стороны мягкие, им много ли надо? Вот один из чёрных шариков и уронил горца на мох, заставив орать так, будто ему и впрямь что-то отстрелили. И свой пистолет он выронил, то ли о корень рукой ударившись, то ли ещё по какой-то причине. Выстрел, раздавшийся с его стороны, только пару веток в лесу уронил, кажется.
И тут из лесу вышел Иваныч, в вытертом камуфляже, стоптанных кирзачах и легкомысленной синей бейсболке в сеточку с орлом и надписью USA California. Впрочем, и птица, и буквы были почти стёртыми, осыпашимися. И таким же осыпавшимся стал последний вертикальный кавказец, почти добежавший до деревьев. Палка в руках Иваныча встретила его неласково, на противоходе. Я тогда ещё не знал, что подполковник привык бить и стрелять только один раз.