— Звучит как самый лучший план из всех, что у нас были, — ответила она.
Впервые за долгие годы они были просто Пьером и Жанной. Двумя людьми в самом сердце Европы, которые заслужили свое право на обычное, ленивое утро. И в этом простом факте было больше триумфа, чем во всех разрушенных лабораториях мира.
**ЭПИЛОГ**
Через неделю в маленьком доме в пригороде Брюсселя Пьер сидел у окна. Он всё еще был слаб, его тело восстанавливалось медленно, а врачи (те, кому Жанна доверяла) говорили, что вирус «Адам» перешел в спящий режим. Он остался в его ДНК навсегда, как старое проклятие, готовое проснуться от первого серьезного стресса. Но сейчас… сейчас он был просто человеком.
Ахмед вошел в комнату, держа в руках газету.
— «Омега» объявила о банкротстве своего медицинского подразделения, — сказал он с улыбкой. — Акции рухнули. Интерпол начал расследование по факту незаконных экспериментов.
Пьер не ответил. Он смотрел, как в саду Жанна возится с кустами роз. Она обернулась и помахала ему рукой.
И легионер лишь улыбнулся в ответ уже мысленно планируя их медовый месяц где-то в Африке.
Цюрих в это время года выглядел как ожившая реклама частного банкинга: стерильный, дорогой и абсолютно спокойный. Ахмед сидел на террасе своего пентхауса, лениво помешивая лед в стакане коллекционного виски. На нем был шелковый халат, а на столике перед ним лежал тончайший планшет — кастомная сборка, мощностей которой хватило бы, чтобы обрушить сеть небольшого государства.
Он больше не был тем дерганым парнем с вечными кругами под глазами. Лицо округлилось, взгляд стал тяжелым и уверенным. Его счета были полны, а его услуги как «независимого консультанта по кибербезопасности» стоили столько, что он мог бы купить тот ангар в Брюсселе вместе со всем кварталом и снести его просто ради забавы.
На экране планшета в режиме реального времени пульсировали две точки — Вена. Пьер и Жанна. Спутниковый канал, оплаченный через цепочку офшоров, давал картинку такой четкости, что Ахмед видел даже пар от их кофе.
— Танцуют… — Ахмед усмехнулся, глядя на архивную запись вчерашнего вечера. — Стихи читают. Какая идиллия.
Он глотнул виски, чувствуя приятное тепло. Пьер и Жанна думали, что они победили. Они думали, что «Омега» пала из-за их героизма, а четырнадцать ампул «Души» были случайным проявлением сентиментальности безумного профессора. Они верили, что Ахмед — их верный друг, который чудом находил лазейки в системах защиты.
Ахмед отставил стакан и поднялся. В глубине квартиры, за тяжелыми дубовыми дверями, находился его личный кабинет. Он вошел внутрь, и свет включился автоматически, выхватывая из полумрака массивный стол и единственное кресло, развернутое к окну.