— И вправду, Кузьмич, пусть балакает, авось не помрём от этого, — поддержали рассказчика остальные.
Кузьмич махнул рукой, потянулся за пачкой папирос, и тут же затолкал её обратно в карман.
— Шухер, архаровцы, кажись, начгар идёт.
Окурки тут же полетели в ведро с песком, круг слушателей распался, каждый заспешил к рабочему месту. Почти сразу же застучали молотки, отбивая болты, заскрипело прикипевшее колесо, заскрежетал металл, у окошка кладовщика выстроилась небольшая очередь с нарядами и актами. Семён Пыжиков остался в одиночестве.
Начальник гаража Алексей Семёнович Коробейников на должность был назначен недавно, перейдя из отдела благоустройства Москомхоза, первые пятнадцать городских таксомоторов, прибывших весной этого года из Франции, были для него той ещё головной болью. Отдельной головной болью были шофера, людей, способных освоить новую технику, было предостаточно, а вот желающих работать на ней и в стужу, и в палящий зной за твёрдый оклад и днём, и ночью — раз, два и обчёлся.
Каждую машину обслуживали три водителя, сменами по одиннадцать часов, с обеденным перерывом и часом на регламентные работы — замену масла, долив бензина, подкачку баллонов и прочее. Первая смена начиналась в десять утра, и заканчивалась в девять вечера, а через час за руль садился другой водитель. Вечерняя смена считалась самой выгодной, там клиент был жирный и щедрый, одно дело из кабака в половине третьего на рысаке, и другое — на модном таксомоторе.
— Где твой сменщик? — Коробейников был зол и неприветлив, но руку Пыжикову пожал.
— А мне откуда знать, — Семён аккуратно затушил недокуренную папиросу. — Мне он не отчитывается. Моя смена через сорок минут начинается, по правилам час обслуживания предусмотрен. Так что, Алексей Семёныч, я в девять нуль-нуль у диспетчерской буду как штык, а дальше уже не моя забота.
— Как появится, ко мне, — начальник посмотрел на окурки, вздохнул, и поспешил к себе в кабинет.
Пыжиков злорадно осклабился, своего сменщика Сергея Травина он не любил, было за что.
Держался этот Травин с начгаром вась-вась, потому и отписывали ему бензин, шины и прочее без очереди. Поговаривали, что у Коробейникова кто-то из родни в Гражданскую вместе с ним воевал, сам Пыжиков в это время по возрасту мирными делами занят был, но считал, что бывшие заслуги никаких преимуществ давать не должны. А ещё Травин на самокате блестящем ездил производства итальянской фирмы «Леньяно», не иначе как с нэпманов три шкуры за проезд драл и контроля не боялся.
Пыжиков встал так, чтобы не пропустить появление сменщика, что было делом нетрудным — ростом Сергей был под два метра, телосложением походил на борца цирка, такую громадину даже в тусклом свете, падающем через грязные стёкла и закопчённые колбы ламп, разглядеть не составляло труда. Поэтому, когда тяжёлая рука опустилась на его плечо, шофёра чуть кондратий не хватил.