Но всё вышло не так.
— Что? — спросила у меня Агафья Ефимовна, едва я подошёл к столу.
Я протянул лапти.
— Вот.
Агафья Ефимовна взяла их и оглядела с разных сторон.
— Ладно, пойдёт. Рита, иди сюда. Разувайся!
Я чуть не выхватил лапти обратно. Я же для Марины их плёл!
Ритка подошла, села, сняла туфли.
— Подожди, сейчас онучи принесу. — Агафья Ефимовна передала Ритке лапти и пошла в землянку.
Ритка покрутила новую обувку, потом приложила один подошвой к ступне и с сомнением скривила губы.
— Последний писк моды…
Я взбеленился… Забрал бы лапти, но тут из землянки вышла Агафья Ефимовна. У неё в руках были два куска ткани.
Она села рядом на бревно и взяла Риткину ногу себе на колени. Подол задрался до трусов. Ритка попыталась одёрнуть. Но чего там одёргивать⁈ К тому же платье Ритки было порвано — лопнуло по шву на бедре. Это когда я сшиб их с Мариной в торговом центре. Поначалу Ритка прикрывала прореху, но теперь не обращала на неё внимания. Вариантов переодеться не было. Да и все здесь в лагере были не в лучшем виде… Точнее, как раз в лучшем — собирались-то на праздник, а оказались в лесу.
Агафья Ефимовна обмотала тканью Риткины ноги — сначала одну, потом другую, надела сверху лапти и привязала их синтетическим шпагатом. Мои берестяные верёвочки Агафья Ефимовна забраковала, сказала, что синтетические оборы прочнее и их надольше хватит.
— Запомнила, как обуваться?
Ритка неуверенно кивнула.
— Ничего, научишься. Пройдись теперь.
Ритка встала и прошлась вдоль бревна. Шагала сначала осторожно, перекатываясь с пяточки на носок и пританцовывая. Прямо как Марина в моих мечтах… Потом взяла свои концертные туфли и с сожалением посмотрела на них.
— Не думала, что когда-нибудь сменю их на это, — Ритка покрутила ногой.
— Не нравится, снимай! — не выдержал я.
Мало того, что надела не свои лапти, так ещё претензии предъявляет. Я и сам знаю, что далеки от идеала, я ещё не такой уж мастер, и всё же могла бы и спасибо сказать!
Лапти на Риткиных ногах смотрелись непривычно, но как-то гармонировали с лесом. Они тут были естественнее, чем её туфли.
Короче, хорошие лапти получились. А она вот так пренебрежительно отзывается о моём труде.
Но Ритка уже примирительно подняла руки.
— Да нет, так удобнее, чем в туфлях. — И в подтверждение своих слов показала мне свои каблуки, которые по самую пятку были в земле и с налипшей хвоей. — Правда удобнее!
Я не успел ничего ответить. Поднявшаяся Агафья Ефимовна похлопала меня по плечу и сказала:
— Молодец! Но тут ещё двоих переобуть надо, так что, иди.
И легонько подтолкнула в сторону моего чурбака.