Оказалось, я здорово обгорел — как на пляже. Ладони, плечи, грудь, лицо… Не так чтобы до волдырей, но болело не слабо!
Футболки на мне не было. Покрасневшие места, судя по разводам вокруг, промыли и смазали какой-то пенящейся дрянью. Ну, ладно, не дрянью, а лекарством. Но пахло оно не очень. И толку от него не было.
На подушке рядом со мной лежали обугленные оберег в обгоревшей ладанке и карета для Сонькиных кукол. Подарить такую карету я не мог. Ладно, потом сплету новую. Лапти у меня уже получались неплохо.
Марина всхлипнула, и я поднял глаза.
— Что произошло? — спросил я у неё. Вместо голоса получился хип.
— Ты вспыхнул, как факел… выжег портал… — прошептала она.
Подошла мама и ласково взяла за плечи Марину и подняла её.
— Иди поешь, а то остынет. Все уже поели, только ты осталась… — и села на её место.
— Она не отходила от тебя ни на шаг, — объяснила мама, когда Марина вышла из комнаты. — Как ты, сынок? Я думала с ума сойду, когда в твоей комнате открылся портал и сначала все эти люди… а потом Арик с Ильёй занесли тебя чуть живого.
Мне было стыдно смотреть ей в глаза. Сразу вспомнился подслушанный разговор в день моего побега… видео, которое показал нам с Ариком Григорий Ефимович… Мамины слёзы… Мама и так столько плакала из-за меня, а теперь ещё и это всё…
— Мама… — сквозь ком в горле прошептал я.
— Какой ты у меня взрослый! — ответила мама и улыбнулась
Мама улыбалась, а в глазах её была грусть. Но грусть какая-то светлая.
— Мне тут парни порассказали про ваши дела, — сказал отец, заходя в комнату. — Попали вы, ребята! Хорошо хоть Арик предупредил про камеру наблюдения в подъезде, так что, квартиру никто не покидал, ждём тебя, что ты скажешь. Ты же у нас настоящий боевой маг…
— Какой я боевой маг?.. Я ж ничего не умею, — я вспомнил свои тщетные попытки открыть портал.
— Смог? Значит, маг! — вместо отца ответил Арик.
Потрёпанный, он стоял рядом с моим отцом и улыбался.
— Эдуард, — представился ударник из «Лучезарной дельты» и, шагнув вперёд, протянул руку.
Но когда я рефлекторно поднял свою — залитую противоожоговой пеной, он смутился и поднял вверх сжатый кулак.
Звякнула гитара, и я увидел, как гитарист подхватил инструмент — гитара была прислонена к стене, и кто-то задел её. Спас, значит, гитару-то…
Илья сжимал гусли.
— Как? — спросил я и показал на них глазами. Если гитара была рядом, то гусли находились в центре холла торгового центра, сгонять за ними во время теракта было не реально.
— Прилетели, — улыбнулся Илья, а потом и вовсе рассмеялся: — Это гусли-самогуды-самолёты.