Чёрт! Что же такое получается? Дёма не мой? Но ведь я нашёл его на городской улице! Как его, совсем маленького, туда занесло? Ведь он был совсем малышом, когда я его подобрал! Теперь-то вон как подрос, скоро мамку догонит! Мамку…
Баба-яга в очередной раз вышла из избушки, и я тут же бросился к ней с вопросом:
— Бабушка, а Дёма…
Я не успел окончить вопроса, старуха прервала меня:
— Все разговоры завтра! Утро вечера мудренее!
И ушла. А я остался со стойким ощущением, что Дёму я потерял тоже. Точнее, он вообще никогда не был моим.
Одиночество накрыло тёмным покрывалом. И когда старуха позвала всех спать, я уже ничего не видел и не слышал. Словно в потёмках лёг на сеновале, где Баба-яга постелила нам, натянул на голову поданный кем-то тулуп и закрыл глаза. Чтобы не видеть сгустившейся надо мной темноты.
Чернота и холод разливались вокруг. Холод — влажный, промозглый, а чернота — мягкая, обволакивающая и… тёплая.
Но не это разбудило меня, а звуки капель да шепотки:
«Я верил, придёт!»
«Как же, верил! А кто ворчал, что всё пропало?»
«Так я нарочно… костлявую обмануть!»
«Ну, как скажешь…»
«Думаете, справится? Он же ещё недоросль зелёная».
«Знамо дело справится! Чего б иначе Яга мелкого посылала?»
«Что-то особой удали не заметно».
«Нешто старый хрыч соврал?»
«Может и соврал, с него станется».
«Всё бессмысленно, она не отпустит…»
«Это точно, ещё никого не отпускала…»
«А зачем тогда?..»
«Кто ж её поймёт?»
«Что теперь будет⁈»
«Знамо что! Война, коли он не справится!»
«Ох-ох-онюшки!»
Немного помолчали, а потом снова:
«Дождит-то как!»
«Странно, что снег не повалил!»
«Не каркай!»
«Чего не каркай? Куда уж хуже? Велеса-то больше нет!»
Я слушал голоса и вспоминал вчерашний день. Вспоминал потерю. Не скажу, что мне не было больно. Ещё как было! Но боль больше не захлёстывала, не рвала душу. Она ныла осенней безысходностью, изливалась дождём.
Капли стучали по крыше сеновала, стекали по водостоку в бочку на углу. Судя по звукам, бочка уже была полной, и вода ручьём лилась на землю.
Дождь был угрюмый и тягостный. Не удивлюсь, если затяжной.
Если природа действительно горевала по Велесу, только такой дождь и мог зарядить. А то и снег… Может же быть снег в первых числах сентября?.. Сентябрь же уже? Все в школу пошли, а мы тут… У чёрта на куличках… Или где ещё… И природа оплакивает своего бога.
Я тоже оплакивал. Но в моей душе снега не было. Просто слёзы. Или даже не слёзы, а грусть. Состояние такое, что хотелось лежать и не двигаться, пока не умрёшь.
Блин! Кого я обманываю? Я хотел действовать. Да, Чёрного больше нет, но есть мама, папа и Сонька, и они в беде! Подаренную Чёрным жизнь я должен использовать на то, чтобы спасти их! А ещё Сан Саныч… Мне ещё клятву свою исполнить нужно и убить этого гада, очистить от него землю!