Дмитрий, с улыбкой глядя на то, как Григорий Ефимович разговаривает с гуслями, поделился:
— Я не мог их там оставить.
— Спасибо тебе большое! — тепло ответил Григорий Ефимович, пристраивая ремень через плечо, чтобы играть на ходу.
Тем временем Дёма сильно обогнал нас. Он докатил клубочек уже практически до границы света. Ещё чуть-чуть и зомбаки дотянутся до него.
Я не мог этого допустить, а потому прервал их разглагольствования.
— Может, мы уже пойдём?
— Да, да, конечно! — согласился Григорий Ефимович и шагнул к Дёме.
Светоч качнулся и поплыл за Даждьбогом.
Двигались мы очень медленно — со скоростью играющего котёнка. И это было самое противное. Меня раздирало между двумя противоположностями: душа жаждала действий, а тело хотело лечь и умереть.
Боги и преподаватели шагали себе и шагали, а вот остальные…
В общем, изнывал не только я.
Смотреть по сторонам? Так даль скрыта во мраке, а то, что освещено… Не на зомбаков же любоваться? Хотя некоторые твари наглели нипадецки.
Но что самое мерзкое, среди мёртвых душ всё чаще мелькали знакомые. И даже родственники.
К нам приблизился невысокий лысый зомбак с круглым брюшком и заканючил, обращаясь к Марине:
— Доча… Доча… Мне холодно… Мне так плохо… Доча… Я ж родил тебя… ты ж должна мне… Доча…
Он бубнил, и бубнил… И камня не находилось, чтобы запулить в него.
На Марину было жалко смотреть. Она еле перебирала ногами.
Наконец, Ритка не выдержала, вклинилась между Мариной и душой её отца и заорала матом. Да таким, что у парней глаза округлились — какие слова она знает.
Зомбак ощерился и скрылся в толпе, уступив место другим.
А Ритка так и пошла дальше рядом с Мариной, закрывая её собой.
Но вскоре уже Марина защищала Ритку от грешных душ, потому что жертвы Риткиной ненависти тут тоже были. И теперь уже Марина крыла их матом на чём свет стоит.
Мат. Другого оружия против нечисти у нас не было. Мат, свет и забота друг о друге. Это Боря хорошо придумал, что разделил нас на тройки. Когда все вместе и товарищу плохо, то каждый думает, надо ли идти на помощь именно ему, другие же ближе, сильнее, лучше знают… а тут понимаешь — это твоя обязанность! Твой долг! Я это на себе испытал, когда к Илье пристала какая-то бабка с отвисшими до земли карманами. Она предлагала ему все сокровища мира, чтобы он только поговорил с ней, обогрел её. Ну мы с Ариком поговорили и обогрели — бабку сдуло в мгновение!
Как Илья потом рассказал, это была дедушкина сестра-клептоманка.
К преподавателям тоже приходили их знакомые и родственники. Хуже всего было, как ни странно, Игорю Петровичу. У этого спокойного, доброго, трудолюбивого человека, как оказалось, было много родственников, и далеко не все они, скажем так, являлись образцом добродетели. Ему, в силу мягкости и неконфликтности, было очень тяжело противостоять зомбакам. Но Григорий Ефимович ещё в самом начале сказал: