Шкатулка с сюрпризом.
У этой марки часов имелось длинное и сложное гномское название — но даже сами гномы уже привычно называли её «мечтой гардемарина ». Простые, даже примитивные на первый взгляд — никакой тончайшей гравировки, вычурной формы, не говоря уж о «благородных» материалах. Но среди раскаленных пустынь и белых ледяных полей, в жестокий шторм и кровавую сутолоку абордажа, везде, куда посылает судьба и лорды Адмиралтейства офицеров флота, «астрономические» хронометры Окслина из клана Ле-Локль верно служили хозяевам. Выдерживая удары волн и тесаков, покрываясь коркой льда, вновь раскаляясь под тропическим солнцем — и продолжая работать с поражающей точностью. « Владельцы обычных часов сверяют их каждый день, владельцам „мечты“ достаточно и одного раза в год» .
И, конечно же, эти хронометры стоили не просто дорого, а очень, очень дорого. Если будущий офицер не имел богатых родителей, он мог надеяться разве что на вышедших в отставку родственников… или на чудо.
Лейтенант О’Шиннах обзавелся «мечтой» лишь на прошлой неделе — и до сих пор не мог отказать себе в удовольствии лишний раз вытянуть за цепочку тяжелый стальной кругляш и глянуть на паутину стрелок под кварцевым стеклом.
— Опаздываем, сэр!
Прежде чем ответить, сидевший напротив человек аккуратно сложил газету, отложил её на край столика и лишь затем поднял взгляд на собеседника.
— Флотский снобизм во всей красе, — с легкой усмешкой констатировал он. — Между тем, наши казенные личности везет отнюдь не броненосец флота Её Величества и даже не экспресс. Увы, но это всего лишь дилижанс, причем его паровая машина порядком изношена. Слышите, какие жалобные звуки она издает на очередном ухабе? Право же, Аллан, будьте снисходительны… или хотя бы реалистичны. Здесь, в сорока милях от столицы, опоздание меньше, чем на пару часов — мелкая неприятность, не более.
— Как скажете, сэр.
Простую истину о бессмысленности — и вредности — споров с вышестоящими Аллан прекрасно усвоил еще в школе. Правда, иной раз казалось, что его нынешний шеф нарочно предлагает-провоцирует оспорить высказанную им сентенцию. Вот и сейчас полковник, вновь берясь за газету, выглядел… разочарованным? Человек-загадка.
В свои неполных двадцать два О’Шиннах успел «повидать мир», даже побывать — и повоевать — в заокеанских колониях. Удачно — ведь у него получилось убраться оттуда живым и сравнительно целым. Кроме пары шрамов, новеньких эполет и недолеченной малярии заморским трофеем стала привычка мысленно подбирать окружающим животное-тотем. Обычно это не составляло труда, но у Карда сквозь спокойно-породистую морду бладхаунда то и дело проступали волчьи клыки.