— Успеют ещё твои парни наиграться, — ответил ей, переводя взгляд на дорогу. — Крейгхолл крепкий орешек, Мортана не зря выбрала его своей главной цитаделью на побережье. Скалы, море, узкие подходы, штурмовать его в лоб почти самоубийство.
— А мы и не будем в лоб! — осклабилась Урсула. — Твои танки разнесут ворота в щепки, пушки превратят стены в пыль, а потом мои ребята устроят там такую резню, что ушастые ещё сто лет будут своим детям сказки про страшных орков рассказывать! Мы возьмём эту крепость за три дня, вот увидишь!
Её уверенность была заразительна. Солдаты, слышавшие её слова, подбадривающе кричали. Они верили в неё, верили в меня, верили в наши стальные машины. После череды блестящих побед над подземными тварями, боевой дух был на небывалой высоте. Все, от последнего обозного до командиров легионов, были уверены в скорой и лёгкой победе. Все, кроме меня.
С того самого дня, как мы поймали тех двух эльфийских офицеров, меня не покидало странное, сосущее под ложечкой чувство тревоги. Да еще таинственная «армия-призрак», которая резала элитные отряды Мортаны, и при этом вся слава за их подвиги доставалась мне. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. В моём старом мире я научился одному простому правилу: бесплатная пятитысячная купюра на асфальте, это миф, только ты нагнешься, сразу почувствуешь, что начал зарабатывать.
— О чём задумался, командующий? — из моих мыслей меня вырвал тихий, с лёгкой насмешкой, голос. Я даже не заметил, как рядом с нами материализовалась Лира. Её лошадка, изящная и грациозная, как и сама хозяйка, шла так бесшумно, что казалось, она не касалась земли. — Не разделяешь всеобщего оптимизма?
Я посмотрел на лисицу, Лиса, как всегда, была безупречна. Лёгкая кожаная броня идеально сидела на её точёной фигуре, а в тёмных, с хитрым прищуром глазах плясали весёлые огоньки. Но я знал, что за этой внешней лёгкостью и игривостью скрывается холодный, расчётливый ум и смертоносные навыки.
— Оптимизм хорош на парадах, — ответил ей. — А на войне он часто приводит к неоправданным потерям. Меня беспокоит эта «армия-призрак». Мы до сих пор не знаем, кто они и чего хотят.
— А какая разница? — снова встряла Урсула. — Они убивают наших врагов, меньше работы для нас. Пусть себе развлекаются.
— Враг моего врага не всегда мой друг, Урсула, — мягко возразила Лира, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за горизонт. — Иногда это просто следующий враг в очереди. И, судя по тому, как чисто они работают, этот враг может оказаться поопаснее Мортаны. Они не оставляют следов, не оставляют пленных, не оставляют свидетелей. Это серьезно настораживает.