Руслан глушит мотор. Поворачивается ко мне, облокотившись на руль.
— Что ж, пойдем, кошачий психолог, – в его голосе слышится неприкрытая ирония.
Квартира просто огромная и нечеловечески красивая: панорамные окна в пол, полированный бетон, мягкая кожа мебели и холодный свет точечных ламп. Но долго рассматривать этот музей мужского успеха не получается. Ор котенка перешибает все остальные впечатления. Это не просто мяуканье, это сирена, возвещающая о конце света.
— Давай куртку, – Руслан забирает ее у меня из рук и вешает в зеркальный шкаф. – Теперь твой выход, Рита. Сделай с этим что-нибудь, пока я не вызвал экзорциста.
Прохожу в гостиную. Рыжий комок носится по ковру стоимостью в мою будущую квартиру и орет так, что закладывает уши. Подхватываю ее на руки. Она извивается, пытается укусить, но я прижимаю ее к груди, поглаживая по загривку.
— Тише, маленькая, тише… Ну-ка, дай посмотрю.
Причина находится почти мгновенно. Перебираю рыжую шерсть на задней лапке и натыкаюсь на что-то острое. Между подушечками застряла металлическая скобка. Один аккуратный рывок, и я вытаскиваю железку.
Рыжая замирает. В квартире воцаряется блаженная тишина. Она пару раз лижет лапку, удивленно хлопает глазами и начинает громко тарахтеть, уткнувшись носом в мой свитер.
— Все? – Руслан замирает в дверном проеме, сложив руки на груди. – Так просто? Надо к ветеринару? Кровь будет?
— Нет, все ок, – улыбаюсь я, чувствуя, как отпускает напряжение. – Царапина пустяковая, заживет как на кошке. Ей просто было больно и страшно. Теперь надо ее отвлечь и поиграть, чтобы забыла.
Беру с пола первую попавшуюся игрушку и кидаю в сторону дивана. Рыжая со всех лап несется за ней, буксуя на полу, как ни в чем не бывало. Ее хвост снова трубой, а в глазах – азарт охотника.
— Ну вот. Вопрос решен, – я выпрямляюсь. – Раз она в порядке, я, пожалуй, могу ехать домой.
Руслан медленно качает головой.
— Нет уж, Рита. До завтра глаз с нее не спускаешь. На всякий случай. Я не хочу проснуться в пять утра от повторного концерта. Твоя комната будет вон та, – он указывает на дверь в начале коридора. – Самая близкая к выходу, если вдруг решишь сбежать посреди ночи.
— Смешно, – бурчу я, направляясь к двери.
— Единственное неудобство этой комнаты: ванная не внутри, а через коридор, – Руслан делает шаг назад, освобождая мне путь. – Но, думаю, ты справишься. А я пойду к себе. Моя спальня в самом конце, самая дальняя. Если что-то пойдет не так, зови. Хотя, судя по тишине, ты уже совершила чудо.
Он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в этом стеклянном дворце. Я подбираю прибежавшего ко мне котенка, зажимаю ее под мышкой и иду в свою временную спальню. Внутри — огромная кровать с белоснежным бельем, на которой мы с сиреной уютно устраиваемся.